Однако далеко не всех собравшихся Амундсен мог игнорировать. Уж точно не Хельмера Ханссена, старого друга и участника трех его крупнейших экспедиций. Казалось, после множества ссор во время семилетней экспедиции в Северном Ледовитом океане на шхуне «Мод» прежние товарищеские отношения восстановить непросто. А теперь Хельмер Ханссен пришел сказать Руалу Амундсену добро пожаловать в Тромсё. Шаг к примирению, достойный уважения, полагали многие. Кто знает, что думал по этому поводу сам Амундсен. Он остановился и поздоровался, перебросился со старым другом парой фраз. Однако владелец красавца особняка на Стургата фармацевт Фриц Готтлиб Цапффе прилагал все усилия, чтобы полярник и Лейф Дитриксон поскорее оказались вне досягаемости толпы. Хельмера Ханссена они с собой не пригласили.
Четверых французов разместили в старинном респектабельном «Гранд-отеле», всего в двух домах от дома Цапффе. Им были необходимы несколько часов сна. Перелет из Кодбека был долгим, погодные условия над Северным морем — тяжелыми: они то и дело попадали в шторм и под град. В Бергене приземлились, чтобы взять на борт Амундсена и Дитриксона, и сразу отправились дальше в Тромсё, поспать толком не успели. Теперь их ждало новое испытание — перелет до Шпицбергена. Опыта арктических перелетов у французов не было. Все подвиги на «Латаме» они совершали намного южнее, над Средиземным морем.
Цапффе и Амундсен уединились для откровенного разговора в гостиной. Время от времени их беседу прерывал Дитриксон, прибегавший с новостями из внешнего мира и убегавший с ответами. Он связался с Геофизическим институтом Тромсё и отрапортовал о неблагоприятных погодных условиях и их возможном улучшении в течение дня. Амундсен уже позавтракал и принял ванну, но спать ложиться не захотел. Судя по всему, его мысли занимала какая-то проблема. Во всяком случае, на шквал вопросов, который обрушивал на него Дитриксон, он отвечал рассеянно.
Поискам дирижабля «Италия», исчезнувшего на обратном пути от Северного полюса, похоже, предстояло стать крупнейшей международной спасательной операцией, когда-либо проводившейся в этих широтах. «Латам» присоединился к поискам одним из последних, но именно на эту экспедицию норвежцы возлагали больше всего надежд. Уж если кому и удастся найти и спасти команду итальянского дирижабля, то только Руалу Амундсену.
С улицы долетали приглушенные звуки. Время будто остановилось. Вдруг где-то в глубине дома раздался получасовой бой часов, низкий и глухой.
Фармацевта одолевало беспокойство. Он был бы рад приободрить замкнутого гостя. И конечно же, он был рад за Амундсена, рад, что тот наконец отправляется на Шпицберген искать итальянский дирижабль. Но что Цапффе сказать, чтобы, не дай бог, не разозлить или не оскорбить Амундсена? Нет, лучше говорить только о практических вещах — о топливе для «Латама», о погрузке на борт снаряжения и провианта. Самолет и так вылетел из Бергена нагруженным, а теперь будет еще тяжелее из-за дополнительных запасов топлива, которые хотел взять на борт Дитриксон.
Фриц Цапффе прекрасно знал, какой безграничной преданности требовал Руал Амундсен. Многие годы он наблюдал, как беспощадно полярник отталкивал от себя старых друзей и соратников. Сам он этот подвиг осилил — вот уже более 25 лет он оставался другом и доверенным лицом Амундсена.
В 1901 году юный и неопытный полярник приехал в Тромсё, чтобы купить и оснастить шхуну, на которой собирался пройти Северо-Западным проходом. По городу поползли слухи. Фриц Цапффе был тогда внештатным корреспондентом газеты «Моргенбладет» и потому отправился на пристань встретиться с Руалом Амундсеном. Оказалось, тот и вправду ищет подходящее для экспедиции судно. Фармацевт был в городе личностью популярной, и связей у него было предостаточно. Он порекомендовал полярнику посмотреть несколько шхун, пригодных для плавания в северных широтах.
Выбор пал на старую, видавшую виды яхту «Йоа»[1]. В конце концов Амундсен выторговал ее за бесценок у шкипера Ханса Кристиана Юханнесена {1}. Раньше «Иоа» была рыболовецким судном, и для такого долгого и трудного плавания размеры ее выглядели более чем скромными: 70 футов (21 м) длиной, 20 футов (6 м) шириной и грузоподъемностью в 45 т. Ее построили на верфи в Росендале в 1872 году. Сразу после покупки Амундсен отдал судно на судостроительную верфь Тромсё для перестройки и укрепления корпуса. Эта первая встреча с фармацевтом Цапффе, который был старше Амундсена на три года, положила начало дружбе на всю жизнь.