У него было плоское бледно-желтое лицо, безбородое, как у скопца.
- Здравствуйте, дяденька! - поджимая губы, поклонилась Дуняша.
- Ну, чего желательно? - спросил купец.
- Ботиночки бы нам, - молвила Дуняша.
- Со скрипом... - скромно сказала Таня, держась за подругу.
Подошел приказчик - здоровый мужик с белокурым чубом и с могучим туловищем на кривых коротких ногах. У него были большие красные уши и толстые красные губы.
- А малины-то насобирали?
На баркасах скупали у жителей прибрежных деревень сушеную малину для перепродажи в город и на Север.
- А без малины? - ответила Татьяна.
Чубатый нескромно оглядел бабенок и переглянулся с хозяином.
- А ты знаешь, какая цена со скрипом-то? - посмеиваясь, спросил приказчик. - Чем расплачиваться станешь?
- Знаю, дяденька, - застенчиво призналась Дуняша.
Видимо, полагая, что такие дорогие покупки молоденьким бабенкам сделать не на что, оба торгаша обнаглели. Белобрысый подступил поближе.
- А вы, дяденька, золотца не купите ли? - как бы стесняясь, уронила Дуняша.
- Ах, язва! - игриво воскликнул белобрысый.
- Откуда же у тебя золото? - насторожился хозяин.
- Сами намыли! - строго ответила Таня.
Ей не нравились разговоры и взгляды торгашей. Она подтолкнула подругу, чтобы та не мешкала.
Дуняша приосанилась.
- Гляди-ка ты! - вскинув брови, смело молвила она, обращаясь к хозяину и разворачивая узелок с золотым песком.
- А ну, бабы, пожалуйте в лавку, - вдруг меняясь в лице и как бы сильно испугавшись, сказал хозяин. - Живо, Протасий!.. Живо!.. Покажи им товар, какой желательно. Ботинки-то... Да пошевеливайся!
Торгаши засуетились. Белобрысый согнулся, словно старался казаться поменьше, игривости его как не бывало. Торгаши уже не смотрели на баб, а видели только золото.
Хозяин достал маленькие весы.
- Сейчас свесим. По семьдесят копеек золотник.
- Ишь ты! - воскликнула Дуня. - Нет уж, по рубль двадцать. Так у нас покупают.
Она заспорила с купцом.
- Продажная твоя душа! Думаешь, баба - так и одурачишь!
Торгаш возражал все слабее и, наконец, уступил. Кривоногий приказчик онемел и замер в угодливом поклоне.
Золото потянуло на пятьдесят рублей. Молодухи взяли по паре ботинок, ситцу, пряников, чаю и сахару.
- А ну, еще покажи ружье, - велела Дуня чубатому.
- Вот, бабоньки, умоляю, возьмите, - тонким голосом просил хозяин, стоя у нижней полки на коленях и показывая какую-то материю. - Уверяю наилучшее.
Один патрон закатился под полку. Хозяин, пачкая свою красную рубаху, пытался достать его. Кривоногий встал на четвереньки и попробовал выгнать патрон железным аршином. Оба торгаша легли на брюхо.
- Вы что, дяденьки, раскорячились? - сказала Дуняша и добавила насмешливо: - Плюньте! Я за этот патрон и так заплачу.
- Премного благодарен, - отряхиваясь, поднялся хозяин.
Дуня купила ружье и перекинула его на ремне через плечо.
- Заходите еще, - провожая баб, кланялся торгаш. - Да скажите там людям: Иннокентий, мол, приехал. Я когда-то сплавщиком был. Мы эту деревню населяли. Скажите: Кешка-казак, сплавщик Афанасьев. Все знают меня.
- Да на баркасы другие этак не ходите, - заметил чубатый, - обидеть могут.
- Мы те обидим!.. - ответила Дуня, собирая покупки в узел. - Нынче это прошло - баб увозить. Вон телеграф за рекой - все идет по проволоке. Живо знать дадим, а из Тамбовки выедут тебе навстречу.
Кривоногий хотел помочь Дуне сойти по трапу, но оступился и сам ухватился за нее.
- Ах, извините... Чуть вас не столкнул.
- Смотри ты!.. - строго сказала Дуня. - А то брякну по морде! - Она вдруг взглянула чубатому в глаза и прыснула. - Ухажер!..
Бабы побежали домой.
- Мать ты моя, греховодница! - изумился дед, увидав Татьянины покупки.
- А тебе, дедушка, на шапку, а дяде Егору на штаны...
- Вот Егоровы-то штаны!
- А Павлухе - соски.
Мужики, услыхав про Кешку, поспешили на баркас.
- Вон они валят! - выкрикивал купец в красной рубахе, встречая мужиков на палубе и обнимая всех по очереди. - Уж я обрадовался, пермяки, вас встретивши!
Крестьяне также были рады старому знакомому. Когда-то Кешка плыл на плотах вместе с ними и водворял их на релке, отмеривая на каждую семью по пятьдесят сажен вдоль берега.
Крестьяне провели с Иннокентием целый день. Они позвали его к себе на релку, показывали избы и росчисти. Афанасьев рассказывал про город Благовещенск, про золотые прииски на Верхнем Амуре. У него в городе построен был свой дом. Услыхав от Егора, что тот хочет делать еще одну росчисть в глубине тайги, Иннокентий посоветовал ему поехать в город, купить хороших коней.
