- Сосчитай, сколько раз шестом толкнулся, - говорил Иван Ваське. - С двух толчков, однако, на полвершка поднялись. Сопки видал с Амура? Вот мы сейчас по воде на них забираемся.
- Балана-балана*... - заводил сказку Савоська. Проезжая родные места, он все время что-нибудь вспоминал и рассказывал. - Вот эта самая гора... Кыа-гыу называется - такой большой кривун. А во-он! - показал старик на острый черный камень, торчащий из воды. - Этот камень называется Кфде-Чихани. Когда-то самый первый наш Самар по Горюну на бате** ехал. Видит - вон на том камне сидит птица Корэ. Большая такая птица, железная птица. Самар потихоньку шел, шел на лодке, думал: "Эту бы птицу убить!" Стрелял, да не попал. Корэ крыльями замахала - улетела. Далеко улетела. Где Хабаровка, там есть такая скала большая - как раз там села. А где стрела попала в камень, метка есть, маленько видать. Вот сейчас ближе пойдем, гляди...
_______________
* Б а л а н а-б а л а н а - далеко-далеко (нанайское).
** Б а т - лодка, долбленная из цельного дерева, обычно из
тополя.
- Что, шибко большая была стрела? - спросил Иван, желая завести разговор и как-нибудь оживить измученных гребцов.
- У-у! Старые люди большие были! Большие стрелы таскали. Сохатого как стреляли - так насквозь!
- И ружья не нужно было, - отозвался гребец с другой лодки. Там тоже слушали Савоську.
- Один раз тамбовский мужик огород копал, табак садил. Старую железную рубашку нашел, в которой воевали. Я сам помню, как такие рубашки на войну надевали. Такая длинная рубашка. Только он шибко большую рубаху нашел. Я видел, подумал, какой большой человек был. Во-он метка, смотри! меняясь в лице, быстро подтолкнул он локтем Ваську.
Лодка шла мимо черного камня. Тут глубоко, подойти к камню на шестах нельзя, на веслах тоже трудно - быстрое течение. Иван не хотел зря тратить силы гребцов. Васька издали заметил на камне углубление, как бы выбитое чем-то острым, но рассмотреть камень не пришлось.
- А во-он Бохтор-сопка! Тут такие ямы есть. Это давно было, древние люди жили... - продолжал старый гольд. - А там, где нашли железную рубашку, - это жили амба-лоча. Давно было. Балана-балана...
- Кто такие амба-лоча? - спросил Иван.
- Разве ты не знаешь?
- Что-то не слыхал...
- Не ври... Назывались амба-лоча черти... Их боялись...
- Амба-лоча - это они нас так прежде величали. Это русские черти...
- Амба-лоча не настоящие русские, не такие, как теперь, - поспешно объяснил Савоська.
- Как не такие? - спросил Иван. - Вот, гляди на меня, я настоящий амба-лоча! Амба-лоча ели детей, всех убивали! Так про нас говорили маньчжуры.
Гольды засмеялись.
- Амба-лоча, - повторяли они.
- Ты расскажи, как деревня Бохтор сгорела, - попросил кто-то с другой лодки.
- На этой стороне Горюна на сопке пожар был, - охотно отозвался Савоська. - А бохторские на Амур или в Сан-Син торговать собрались. Говорили: огонь через речку не пойдет. Обратно пришли, смотрят: юрт нету, амбара нету - все сгорело. Такой ветер был, через Горюн головешки кидал, вся деревня сгорела!..
Вскоре добрались до устья речки Бохтора. Там стояли не глинобитные, а бревенчатые дома, похожие на жилища якутов. Рядом амбары на свайках. На деревьях белели черепа медведей.
- Медвежье место, - сказал Савоська. - Сейчас медведь по Бохтор-речке бегает, купается.
Вдали шумели водопады, и река между еловых лесов была вся в белой накипи. Лодки пристали к берегу. Толпа гольдов и множество лохматых линяющих собак встретили торговцев на берегу. Перед Савоськой бохторцы падали на колени и кланялись. Савоська, в свою очередь, низко кланялся бохторским старикам и старухам. Он с ними одного рода: и сам он и предки его с Горюна.
Васька помогал Ивану, приносил товары, укладывал меха. Он делал все старательно.
В Бохторе ночевали и торговали. На рассвете все поднялись. Караван тронулся дальше.
Из ветвей густого прибрежного леса клубится туман и плывет над утренней рекой. Он так валит, словно в глубине леса бушует невидимый пожар и густой дым с силой бьет оттуда. Солнце взошло за тайгой, туман ярко порозовел, стал прозрачным. Ваське стало видно с лодки, как в розовом тумане среди листвы перелетают птицы.
- Сегодня через самый страшный перекат пойдем, - говорит Савоська. Вода как в котле кипит.
- Сегодня у меня работать, не зевать, - грозно предупредил Иван всех работников, - а то выброшу в пустоплесье!*
_______________
* П у с т о п л е с ь е - пустой плес, пустынный берег.
Лодки долго шли по тихой воде вдоль низменного болотистого берега, поросшего лиственницами и березками. К полудню послышался гул, начались частые отмели. По крутому руслу вода сильным потоком неслась между ними, как по песчаному стоку.
Теперь сопки ближе подошли к реке, стало мельче. Наклон дна, по которому падал Горюн, становился круче. Река зашумела, разбиваясь на множество рукавов. Появились острова, похожие на плотбища*, сплошь заваленные белым мертвым лесом, страшными изогнутыми рассошинами, развилинами, корягами, корневищами. Поднявшись из воды, груды плавника громоздились высоко. Начались сплошные перекаты.
