Миновали завалы и перекаты, и, казалось, река стихла. Но вот обошли по протоке остров, и река снова, вся в пене, бешено понеслась навстречу.
- Кой, кой!** - заорал Савоська.
_______________
* П л о т б и щ е - место, где из сплавного леса сплачиваются
плоти.
** К о й - крик о помощи.
У него сломался шест. Лодку понесло вниз, глухо ударяя днищем о камни.
- На мель, на мель! - крикнул Иван.
Савоська правил на косу. Вскоре лодка с шуршанием села в пески. На выручку спустились вниз по течению две другие лодки. Гребцы слезли и пробовали помогать. По колено в шумной, сбивающей с ног воде гольды бродили вокруг лодки, держась руками за борта, толкали без толку.
- Илюшка, иди сюда! - звали они.
- Илья, иди помоги им, - сказал Иван.
Подошла четвертая лодка.
Парень неторопливо разулся, слез, налег грудью на скошенную корму, натужился. Лодка зашуршала днищем по песку.
- У-у, Илюска! Илюска! - обрадовались гребцы.
Когда лодка сошла с косы и караван снова тронулся, гольды о чем-то по-своему кричали Бердышову.
- Илья, тебя хвалят! - крикнул Иван парню. - Говорят, никто не мог снять, а ты слез и сдвинул. "Вот, - говорят, - девки бы видели!.."
У Савоськиной лодки треснуло днище, в нее быстрее набиралась вода. На одном из островов решили сделать привал. Товары выгрузили на берег, и Савоська стал заделывать трещину мхом. Иван решил ехать дальше.
- Ты нас догонишь, - сказал он старику.
- А в Ноан поедем? - спросил Савоська.
В Ноане жил Синдан - хозяин речки. Ивану надо было повидаться с ним, но Синдан в отъезде.
Савоська-Чумбока родился в Ноане. Там все ему родственники. Ноан стоял в стороне на протоке, надо было сделать крюк, чтобы попасть туда.
- Если хочешь, съезди в Ноан, - усмехаясь, сказал Бердышов. - Да только, когда приедет Синдан, не поддавайся.
- Зачем же, Ваня, поддаваться!
- Помни!
- Конечно! Забуду, что ль! А ты сам, когда его встретишь, что будешь делать?
Иван усмехнулся.
- Уж что-нибудь скажу...
- Ты бы его, Ваня, гнал отсюда...
- Уж как придется, - уклончиво отвечал Иван.
- Я родился в Ноан-деревня, - рассказывал Савоська, обращаясь к Илье и Ваське. - Тут близко Ноан-деревня. Ноан - знаешь, какое слово? Самый первый наш дедушка пришел на это место. Встретил его какой-то человек. Откуда его пришел, никто не знает. "Тебе как зовут?" - "На-на". - "Тебе откуда пришел?" - "На-на". Что его ни спроси, все одинаково отвечает: "На-на", - и больше никаких разговоров. Так это место и прозвали Нана, а потом стали говорить Ноан. Наша тут родня, надо маленечко погостить, говорил старик.
Прощаясь с Васькой, он с нежностью поцеловал русую голову мальчика.
* * *
Явившись в родную деревню, Савоська открыл товары в лодке и показал своим ноанским сородичам новое ружье.
- Бердышов такие продает.
- Это ружье плохое, стрелять не будет, - с грубой насмешкой сказал приказчик Синдана, оставшийся в Ноане за хозяина. Савоську он уверял: Тут торговать плохо. Никто ничего не купит. Лучше тут не торговать. На Амуре куда выгодней.
- Это мы узнаем, плохо ли тут торговать, нет ли, - ответил ему старик.
На другой день Савоська поставил свою лодку напротив лавки Синдана и стал раздавать товары в долг.
- Зимой звери пойдут, тогда расплатимся, - говорили ноанцы. - Мы с тобой ведь родные. Сначала тебе отдадим, потом Синдану.
Приказчик сидел в лавке и наблюдал через открытую дверь. Он волновался: хозяин станет бить его, если узнает, что в Ноане торговал другой купец. Но еще больше боялся он Бердышова, который со всяким мог поступить так же, как с Дыгеном.
Когда толпа зашумела, приказчик не выдержал и выскочил на берег, желая знать, что там происходит. Он ужаснулся, увидев, что Савоська показывает красивые ситцы, а гольды берут их. Ему захотелось разогнать всех. Торгаш - рослый, красивый мужчина, в туфлях и халате, - дрожа, ходил маленькими шажками, и голова его тряслась.
"Злой как черт, но осторожный, - подумал Савоська. - Надо его раздразнить".
- Дай в долг, - просил Савоську плешивый ноанец.
- А чем будешь отдавать? - не выдержал приказчик и подскочил к лодке. - Ты у нас в долгу. Зачем обманываешь? Обманываешь и его и нас!
- Твоя торговля пропала, - сказал Савоська. - Что, не правда? Ты злой как собака... Как Синдан!
Савоська бранил Синдана и его товары, кричал, грозился. Он словно нарочно лез на рожон. Приказчику хотелось ударить старика, избить его. Но он сдерживался, зная, что это будет величайшей оплошностью. Он знал: Савоська служит у Бердышова, что он тут всем родня.
Савоська вдруг схватил приказчика за руку и, размахнувшись, ударил ею сам себя изо всей силы по щеке и дернулся всем телом, как бы не в силах удержаться на ногах.
- Ой, ой, убил! - споткнулся он.
Вся толпа пришла в движение.
- Ой, ой, человека убили! - заорала какая-то старуха.
- Чего дерешься? Зачем дерешься? - плаксиво, с обидой кричали со всех сторон на торгаша, но никто не смел подступиться к нему.
- Ударил меня! - орал Савоська. - Все видели? Сюда больше не приеду!.. Я пришел на дедушкину могилу, а он меня бьет!..
