— Цо таки, цо таки! — пробирался вперед Писотька. — Конечно, обманывай его, — показал он на Денгуру, мгновенно забывая свое намерение вступиться за него. — Обманывай, обманывай! — перебил он бывшего родового старосту, вдруг вспомнив былые обиды.
— Так на ком же я должен жениться? — закричал во весь голос Денгура.
— Как на ком? На невесте!
— А кто же моя невеста?
— Косая Исенка!
Толпа загрохотала.
— А Дельдика? — слабым голосом спросил Денгура.
— А Дельдика — моя дочь с тех пор, как бежала от китайцев. Ты лучше соглашайся, а то тебя будем судить. Дельдика помолвлена с парнем из вашего же рода. И ты не смей мешать ему, а то утащим тебя в церковь, отдадим попу, скажем, что ты опять шаманил.
— Как же так? — недоумевал Денгура. — А ты еще говорил: «Смотри в окошко на нее…»
— Ну да, Исенка гостила у нас, гуляла. Я как раз на нее показывал. Откуда же я мог знать, что ты не на ту смотришь?
— Ладно, пусть Исенку! — вдруг воскликнул Кальдука с таким видом, будто его долго уговаривали и вот теперь он, наконец, согласился. — Еще даже в придачу можешь взять Одаку.
— Одаку не отдавай, — сказал Иван. — Мы с тобой еще возьмем за нее торо.
— Нет! — не сдавался Денгура. — Ты сказал: «Гляди в окно, она в бархатном салопе».
— Ну, в салопе, в халате — какая разница?
— Дельдика была в бархатном!
— И косая тоже в бархатном, — быстро возразил Иван. — Только истерся бархат.
— Конечно, так, так! — подхватил Маленький. — Шерсть истерлась, а шкура осталась. Самый бархат раньше был.
— Теперь женись на косой Исенке! — воскликнул Савоська. — Я ей дядя и тебя убью, чтобы девушек не позорил!
Денгура струсил. Он попробовал выговорить себе скидку.
— Нет, ты дал нам слово заплатить полный торо, — возразил Бердышов. — Слово — закон! Если мы уступим, то получится, что не ты нас хотел обмануть, а мы тебя. Как обещал, все должен исполнить. А Исенка девка молодая, крепкая, приветливая, работница. Она хорошей женой будет. А ты умен и хитер, — польстил Иван старику.
Кальдука был доволен. Торо не надо было отдавать, Покпа за Дельдику обещал новые подарки.
— Смотри, тебе все почти даром обошлось. Ка-ак ты меня хотел обмануть! — покачал головой Иван, обнимая Денгуру и направляясь с ним в избу. — Исенка только косая, а девка она красивая, здоровая. Ты ей нравишься. Ей лет двадцать восемь, она тебе будет как раз. А на молоденьких жениться нехорошо. Молодая от тебя все равно убежит.
Денгура глубоко задумался.
«А может, в самом деле жениться на Исенке? Сделать вид, что это я хотел Ивана обмануть».
Приехал тесть Ивана. Удога, или, как его все звали, Григорий Иванович, — высокий красивый седоусый старик. Он крепко обнял Ангу. Григорий Иванович явился, чтобы благословить Дельдику.
— А я, Ваня, нынче тоже дело делал. Люди не хотели детей в школу отдавать, а я растолковал им, что грамоты страшиться не надо. Своего Охэ сам отдал в школу, первый вызвался. Я нынче много обид на себя от народа принял.
— Ну, как твой конь?
— На станке почту возит, — отвечал старик.
Денгура и Кальдука покатили в Бельго решать свои дела.
— Ты хорошо сделал, что проучил Денгуру, — сказал Григорий Иванович. — Ты, Ваня, всем угодил. Исенка с охотой пойдет за него, и он мужик еще крепкий. Может, будут хорошо жить.
— И все смеются! — подхватила Анга.
— Верно, всех развеселил! — воскликнул Бердышов. — Все довольны и меня же хвалят. Это надо уметь так обманывать!
Айдамбо и Покпа поехали к попу уговариваться о дне свадьбы. Поп согласился венчать молодых гольдов.
— Но с условием, чтобы меха вы сдавали не только Ваньке Бердышову, но и мне. Ладно?
— Ладно! — чуть не плача, ответил Покпа.
— Ты как-то отвечаешь неохотно, — сказал поп, хмуря рыжие брови.
— Ладно, ладно! — крикнул Айдамбо, видя, что у отца уже глаза засверкали и он готов схватиться с попом. Ему казалось, что если придется добывать двойное количество пушнины, так и на то он согласен, лишь бы жениться на Дельдике.
— Оба нам помогают, и оба с нас здорово шкуру дерут, — говорил Покпа сыну по дороге из церкви. — Так помогают, что мы скоро с голоду сдохнем.
— Не сдохнем! — отвечал Айдамбо. — Только бы жениться, а там еще посмотрим!..
Дул сильный ветер, низовик. Несло снег с деревьев. Поземка переметала путь. Ветер все крепчал, и громадная река была как в белом дыму.
Дельдика, разодетая по-городскому, в шубке и пуховой шали, отъезжала в церковь. Анга благословила ее иконой. Дельдика перецеловалась со всеми.
— Мужику-то не поддавайся, — приговаривала, обнимая ее, Татьяна.
Дельдика расплакалась.
— Ну, скорей едем, поп ждет! — весело крикнул Силин. — Жениться так жениться!
Бабы всхлипывали. Татьяна и Наталья помогли Дельдике сесть в кошеву.
— Ну, пора!
Зазвенели бубенцы, кони тронулись. Тимоха гикнул, и кошева с грохотом помчалась с крутых съездов релки.
Дельдика в последний раз махнула платочком.
Следом за тройкой, лежа в санях, покатил на жеребце Бердышов.
Свадьбу решено было справлять в Мылках, в новом доме Айдамбо. В этот день мимо Уральского проезжало много нарт с нарядными гольдами.
Толпа уральцев, провожавшая Дельдику, расходилась по домам.
