Серебряные серьги украшали большие черные уши Денгуры. На руках старика — браслеты и такое множество перстней, что пальцы его, как в кольчатой серебряной чешуе.
— Да, ты хотя и старик, но крепкий, — говорил ему Иван. — Да еще и не сильно старый. Сколько тебе, седьмой десяток? Пустяки! Еще кровь играет!
— Отдай ее за меня!
Иван взглянул на него с деланным удивлением.
— Что же ты ко мне приехал? Ты езжай к Кальдуке.
— Можно? — обрадовался старик.
— Конечно, можно.
— А ты мне поможешь?
— Конечно!
— Спасибо тебе, Ваня! — Денгура был глубоко тронут. — Шибко мне дочь Кальдуки нравится. Тебе буду богатые подарки таскать.
— Вот и на здоровье, если нравится.
— Че, Ваня! Верно! — пьянея от счастья, воскликнул Денгура. — Говорят, русские нынче тоже женились?
— Женились.
— Я слыхал. И я хочу!
— Верно! На людей-то глядя. Чем ты хуже! Но только ты никому не говори, что я тебе буду помогать. Я так все сделаю, что на будущую зиму она станет твоей женой. А пока придется тебе подождать. Но сначала съезди к Кальдуке.
— Я уж ездил!
— А ты скажи, что я согласен.
Белые собаки помчали Денгуру в Бельго. Старик сидел на ковре, поджав ноги. Погонщик гольд бежал рядом с собаками, покрикивая на них.
— Еще старого порядка у них вроде придерживаются, — сказал Иван жене. — Гляди, как они старосту возят.
Гольд все бежал вровень с собаками.
— И не отстает. Вот бегун!..
Когда Кальдука гостил у Ивана, он не поминал про сватовство Денгуры. «Сейчас все меня уважают, — думал он, принимая подарки, угощения. — А если я скажу про Денгуру, станут насмехаться, могут еще вспомнить, как собаки убежали за зайцем, и хоть я не виноват, но и меня как-нибудь приплетут. Довольно насмешек! И так всегда издеваются…»
В глубине души Маленький все-таки сожалел, что сватовство Денгуры, которое так хорошо началось, неожиданно нарушилось. Старик обещал большой калым, можно было бы заплатить долги и пожить сытно. Денгура — человек богатый, степенный, не то что молодые женишки, живущие тем, что сами бегают в тайгу.
И вот вдруг Денгура снова примчался в Бельго. В память былых лет Кальдука встал перед ним на колени.
— Я на сватов не надеялся, — говорил Денгура. — Обманщиков много развелось. Даже старик стал обманывать. Я сам все лучше сделал. Сам сговорился с Иваном.
Кальдука и Денгура на радостях обнялись.
— Хорошо, что Иван надумал так благородно поступить, — со сладкой улыбкой говорил Кальдука, покуривая душистый табак купца.
Ему, однако, не верилось, что Иван так быстро решает отдать Дельдику. «Не обманывает ли Денгура? Он в старое время всех путал. Может, вспомнил, как начальником был».
— Поедем к Ивану! — воскликнул Кальдука. — Там обо всем хорошенько договоримся.
Кальдука стал проворно собираться. Он заискивал перед Денгурой, хихикал, круглая головка его с седой косичкой на слабой, морщинистой шее тряслась от волнения. Он желал поскорее узнать, не надувает ли его почтенный гость.
Денгура остановил Кальдуку и опять, как в пришлый раз, велел своему работнику позвать торговцев. Пришел Гао-толстый. Денгура приказал принести для Кальдуки риса.
«Да, пожалуй, верно, жениться задумал, если делает такие затраты, — соображал Маленький. — Или еще хуже обманывает?»
— Сейчас поеду на Додьгу! — Маленький побежал закладывать собак.
Из лавки выскочил младший торговец.
— Он еще даст тебе много товаров, деньги даст, — говорил он. — И если ты не дурак, попроси Денгуру скорее заплатить за тебя половину долга в лавке. Хорошенько попроси, он все тебе сделает. А то буду бить тебя, как паршивую суку!.. Весь долг не проси, только половину, хота бы половину!
Торговец не хотел, чтобы сразу был уплачен весь долг: это было бы невыгодно. «Тогда нельзя будет, — рассуждал он, — подурачить Кальдуку! А половина может оказаться не меньше всего долга! Надо только уметь торговать! К тому же Денгура очень богат, а свадьба — это подарки, угощения. Да еще другие будут покупать. Все так напьются, что пойдут с просьбами в лавку, и тогда к их долгам можно приписывать сколько хочешь. Пьяные будут! Потом на это сошлемся, когда станут спорить, что много за ними записано: ничего вспомнить не смогут!»
— Не забудь, что мой старший брат помог тебе, — наговаривал торгаш. — Это он потребовал от Денгуры большой торо для тебя. Помнишь?..
Кальдука в рваной шубе нараспашку, стоя на полозьях нарт, помчался на Додьгу. За ним летела упряжка белых псов Денгуры. В отдалении лениво бежали три собаки, волочившие нарту с девками. Дочери Маленького поехали повидать сестру.
— Девку отдавай, пожалуйста, — попросил Кальдука, явившись к Бердышову.
— Твоя девка, ты ее и отдавай, — ответил Иван.
— Так можно брать торо? — в восторге воскликнул Маленький.
— А что он дает тебе за нее?
Кальдука расплылся. Он заговорил про выкуп за невесту. Счастливая хитрая улыбка не сходила с его лица. Так приятно было перечислять котлы, халаты, материи, разные дорогие вещи, которые станут собственными.
— Ну, все это пустяки, мало дает! — сказал Иван. — Я смотрю, Денгура, ты невесту хочешь даром взять.
Богач растерялся. Кальдука Маленький, чувствуя поддержку, закричал.
