Однако Таня, к его удивлению, проявила некоторую строптивость, столь не свойственную секс-агентам, и не стала «отдавать» шефу интимные подробности сексуальных отношений с Че Геварой. Это насторожило сотрудников КГБ, и они провели тонкую психологическую обработку, в результате чего секс-агентесса «отдала» все!
Ее переполняла гордость и большие чувства к Эрнесто. А руководство разведки ГДР и высокие чины на Лубянке в Москве остались очень довольны – ставка на Бунке, специально подготовленную как секс-агент экстра-класса, оказалась верной! Она не подвела своих «учителей» и готова к дальнейшей работе в интересовавшем их направлении. И можно нисколько не сомневаться в успехе.
– Успех нужно развивать и укреплять! – назидательно заметили в ЦК КПСС товарищам с Лубянки.
– Че Гевара уже на Кубе, – ответили те.
– Ну и что? Разве вы не в силах следовать за ним по пятам? Конечно, не сами лично.
Чекисты моментально поняли, чего от них требуется, и разведка Восточной Германии получила дружеский совет направить Таню в Латинскую Америку. Нет, не на родину, а прямо на Остров свободы, как высокопарно именовали в печати Кубу. Под вымышленным предлогом, но на самом деле для продолжения тесных отношений с Че Геварой. В том числе – чисто интимных. То, что Эрнесто и Таня не виделись почти два года, сотрудников спецслужб нисколько не смущало: они верили в способности своего секс-агента, верили, что Эрнесто действительно испытывал к ней серьезные чувства и она не осталась к нему равнодушной. Верили и… не ошиблись! Аналитики и используемые в определенных случаях спецслужбами обеих стран экстрасенсы подтвердили: Таню ждет успех!
В 1961 г. секретный агент разведки ГДР и КГБ Хейди Бунке, имевшая псевдоним Таня, прибыла на Кубу для возобновления «самых тесных отношений» с Эрнесто Че Геварой. Ей удалось снова быстро оказаться в его постели, и в Москву полетели шифровки, сообщавшие буквально о каждом шаге и вздохе ближайшего соратника Фиделя Кастро.
«Старшие товарищи» были очень довольны работой своей протеже. Они постоянно поддерживали в ней уверенность, что Хейди делает важное дело, ограждая лидеров кубинской революции и вождей революционного кубинского народа и вообще всей Латинской Америки от гнусных происков и провокаций спецслужб капиталистического Запада. И в первую очередь, такого серьезного противника, как Центральное разведывательное управление Соединенных Штатов Америки, располагавшее гигантскими возможностями. Да и кубинские контрреволюционеры тоже не дремали. Таня отлично знала, что Советский Союз является ближайшим союзником и во многом гарантом безопасности Кубы, потому изо всех сил старалась на всех фронтах – в течение трех лет она являлась бессменной любовницей Че Гевары и постоянно давала о нем интересующую Лубянку информацию.
В 1964 г. она передала резидентуре КГБ срочное предупреждение, что Че Гевара намеревается покинуть Кубу – у него давно созрели планы развернуть в Латинской Америке повстанческое революционное народно-освободительное движение. «Товарищ Че» непоколебимо верил в «экспорт революции» и намеревался разжечь мировой пожар на страх всем буржуям Америки. Вернее, обеих Америк. Как плацдарм для развертывания партизанско-диверсионных действий он избрал Боливию.
Информация проверенного агента вызвала в Центре серьезную обеспокоенность. Тане приказали на словах всячески поддерживать планы Эрнесто и ненавязчиво предложить ему свою помощь: выехать в Боливию заранее и там дожидаться его прибытия. Многие эксперты считают, что Эрнесто действительно любил подставленного ему спецслужбами ГДР и СССР секс-агента Таню и всецело доверял ей. Поэтому он согласился на предложение своей любовницы, и Хейди уехала. В Боливию она прибыла под именем Лауры Бауэр и нашла работу в одном из провинциальных отделений пресс-центра президента страны. Прикрытие было обеспечено.
В конце осени, в ноябре 1966 г., в Ла-Пасе объявился сам Эрнесто. Таня сумела добыть для него документы прикрытия на имя американского сотрудника социологических служб. Для партийной работы Эрнесто избрал псевдоним Рамон и начал активно создавать подпольные полевые склады оружия, формировать повстанческие отряды и разворачивать тренировочные лагеря. Таня постоянно держала КГБ в курсе всех дел Че Гевары, который организовывал студенческие волнения и акции неповиновения властям. Но вскоре происходящие в Боливии события стали вызывать беспокойство в ЦК КПСС и на Лубянке – Гевара являлся типичным левым экстремистом, исповедовал «кастровский» вариант марксизма и внешнеполитические принципы, весьма отличные от курса внешней политики, проводимой Советским Союзом. Еще одна Куба совершенно не устраивала ЦК КПСС: на памяти слишком свежо было воспоминание о страшном Карибском кризисе. В любом случае Гевара привел бы при победе Боливию под контроль Кастро, а этого в Москве никак не желали.
– Ему очень пойдет ореол революционера-мученика, – цинично заметил один из высокопоставленных партийно-чекистских руководителей. И с его мнением полностью согласились: этот выход устраивал всех!
