С первого же момента их знакомства жизнь беглого каторжника потекла совершенно по-другому. Смешно ковыляя на раненой ноге, Аранж быстро поймал в силки несколько лесных птиц и нашёл съедобные грибы.
После того как они в мгновение ока проглотили только что запечённый в углях костра удивительно вкусный обед, тунгус поведал Серафиму нехитрую историю своей жизни.
Простодушный Аранж описал свой быт в лесном кочевье, похищение дючерами сестры Огончи и попытку её спасения отважными братьями.
– Скрываясь от мести дючеров, я попал в яму! – так он закончил свой рассказ, вынимая из ножен самодельный тесак. – Там был олень, напоровшийся на кол. А потом сверху на меня прыгнула рысь, которая надеялась на лёгкую добычу. Однако я убил её вот этим ножом, в схватке один на один!
Внимательно выслушав тунгуса, осторожный Негожий ничего не стал рассказывать ему про себя. К вечеру его стало сильно знобить, и он с трудом забылся неспокойным сном, словно выключившим сознание.
Когда каторжанин следующий раз пришёл в себя и открыл глаза, он увидел над головой полог из еловых ветвей и мха. Оглянувшись по сторонам, Серафим понял, что кто-то перенёс его в небольшой охотничий домик. Стоявший рядом тунгус приложил ладонь к его лбу, с удовлетворением покачав головой.
– Однако ты шибко заболел! – сказал Аранж. – У нас эту болезнь зовут «отнимающей жизнь». Видимо, ты был на гнилых болотах и тебя укусил комар, что разносит её! Я лечил тебя лесными травами и думал, что ты уже никогда не откроешь глаза! Но сегодня жар прошёл, и скоро ты пойдёшь на поправку!
С трудом встав на ноги, Негожий с помощью своего спасителя вышел на улицу. Солнце ослепило его глаза, отвыкшие от яркого света, и он закрыл лицо рукой. Пьянящий воздух весны, вошедшей в полную силу, быстро вскружил голову бывшему минцмейстеру и заставил учащённо забиться сердце.
– Ты спас мне жизнь, и я вернул тебе долг! – сказал тунгус, давая ему что-то выпить из глиняной кружки. – Но я не оставлю тебя и выведу к людям твоей крови!
Достав из-за пазухи то самое ожерелье из капища, Аранж показал его своему новому знакомому.
– Ты взял это из жертвенника и потому заболел! – сказал он, пряча украшение. – Мы вернём его обратно богам, чтобы они больше не мстили тебе! Но я знаю, где ещё можно найти много камней, из которых делают белый и жёлтый металл!
Генерал Лантань лежал на мягком ковре в просторном и светлом доме, любуясь своей дочерью. Бао Жэй исполнилось уже три года, а он так мало видел её!
Малышка улыбнулась отцу, и в её полных счастья глазах он вдруг поймал яркий отблеск недавно ушедшей любви. То была память о красавице Цзи Тянь, умершей в день рождения дочери.
Они познакомились в Хугуане, куда молодой «хуцзюнь цаньлин», или командир полка гвардейского знамённого отряда, был направлен для усмирения мятежника Мао Лу-шаня. После ожесточённой битвы у стен города, во время которой были убиты или ранены тысячи воинов, Лантань сумел прорваться во дворец восставшего правителя.
Он был один, без шлема, в изрубленных доспехах, с окровавленным мечом в руке.
«Я должен найти и убить его! – билась у генерала в голове одна и та же мысль. – И тогда вся эта бойня наконец закончится!»
Покои Мао Лу-шаня некому было охранять, поскольку все его люди пали во время осады. Распахивая одни за другими двери бесчисленных помещений дворца, Лантань искал взглядом мужчину в покрытой золотом броне. Именно таким он недавно видел раненого правителя города, которого уносили с поля битвы его приближённые.
«Он должен быть здесь! – повторял генерал про себя как заклинание. – Он никуда не мог уйти!»
Император повелел ему привезти в Пекин голову мятежника, подтвердив тем самым свою победу. Это Лантань и собирался сделать, не доверяя никому столь важное задание.
Распахнув ударом ноги двери очередной комнаты, он наконец нашёл то, что искал. Лу-шань сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и негромко стонал. Однако рядом с ним генерал с удивлением увидел стройного воина небольшого роста в доспехах и стальном шлеме, закрывающем лицо.
Выхватив меч, незнакомец стремительно атаковал его, не оставляя время для раздумий. Он фехтовал столь искусно, что вскоре нанёс Лантаню кровоточащий порез на щеке.
Изловчившись, генерал с силой толкнул плечом своего противника, и тот отлетел к противоположной стене. Шлем слетел у него с головы, и генерал с изумлением увидел перед собой очень красивую девушку.
Её глаза были полны слёз, и она с трудом сдерживала рыдания, ища правой рукой потерянный меч. Неожиданно волна жалости захлестнула Лантаня, наступившего ногой на вражеский клинок.
– Кто ты? – спросил он, опуская оружие. – Ты сражалась так хорошо, что едва не убила меня!
– Я принцесса Цзи Тянь! – ответил та, упав перед ним на колени. – Мао Лу-шань – мой отец, и я прошу милости к нему! Он тяжело ранен и скоро умрёт! Но я не хочу, чтобы жестокий император-маньчжур издевался над его телом! Помоги мне тайно похоронить отца, ведь нас сейчас никто не видит!
– Что же я получу взамен?
