Второй наглядный индикатор для любого приморского портового города — это его корабли. Мореманы Эдема помнят ещё старого акобаловского "Коня Мелькарта", эту архаичную гаулу, но приличного по меркам Средиземноморья размера, а по тутошним — громадную, да ещё и выстроенную добротно, по-гадесски — не на деревянных шпонках, а на бронзовых гвоздях и заклёпках. Здесь таких давным давно уже не строили и строить разучились — и не нужны особо по местным надобностям, и бронзы столько взять негде, и строить труднее. Это малое судёнышко можно построить с точностью "строго на глаз", и оно такой подход стерпит, а на большое судно уже серьёзные расчёты требуются. И вот даже та старая гаула выглядела в их глазах вершиной кораблестроительного хайтека, но хотя бы уж единственной в своём роде, но тут вдруг сперва усовершенствованные гаулы появляются — с передней наклонной мачтой и дополнительным малым парусом, а главное — сразу две штуки. Это я про то наше первое плавание с Акобалом напоминаю, если кто запамятовал. Только переварили, только привыкли — так целая флотилия в очередной раз нагрянула, включая — помимо двух примелькавшихся уже новинок и ещё двух таких же — три "гаулодраккара", вроде бы и тоже простых одномачтовых, как тот давешний "Конь Мелькарта", но острыми "спортивно-гоночными" обводами отличающихся от него как "Феррари" от "жигулей", а главное — сразу шесть невиданных и непредставимых в Эдеме больших двухмачтовых корбит. Это я про наш второй вояж на Кубу говорю, и это был для тутошних фиников неслыханный культурошок. Так мало того, три "гаулодраккара" с их кургузыми гаулами в совместную экспедицию сплавали, наглядно продемонстрировав финикам, что отныне и впредь не они теперь правят бал даже в "своём" Карибском море. Это я про наше с ними плавание в Маракайбо, Колумбию и Панаму говорю. И наконец — ага, в довершение их шока — все три "крейсера" остались во вновь основанной Тарквинее, составив основной костяк её собственной эскадры и одновременно образец для постройки новых таких же. Строятся здесь уже и небольшие одномачтовые корбиты, хоть их пока и меньше, чем клонов эдемских малых гаул, но тенденция к переходу на них наметилась уже явная. В общем, по кораблестроительной части мы продемонстрировали Эдему такой взлёт и темп прогресса, что куда там до него каменной архитектуре! И ведь это они ещё даже не подозревают о главном сюрпризе…
Три доставленных Акобалом осенью из Нетониса, а весной им же привезённых уже сюда больших полудизеля со всей остальной комплектацией привода, были тихонько выгружены и безо всякой помпы перевезены на склад — куда больше внимания привлекли быки в везущих их упряжках. Не то, чтобы их в Тарквинее совсем уж не было, несколько пар было доставлено в прошлом году, но на сей раз Акобал привёз целое стадо. Я ведь объяснял уже разницу между тягловой силой парной воловьей упряжки и ишака? Вот это — заметно сразу, а грузы — мало ли чего непонятного до поры привозится и выгружается?
Впрочем, бурное развитие нашей Тарквинеи видно по множеству признаков и помельче, и на фоне застывшего в неизменности Эдема — контраст выходит разительный и вызывающий у тамошних фиников болезненный комплекс неполноценности. То-то они наконец зашевелились, стремясь хоть внешне замаскировать свою отсталость! Аришат говорит, что центр города изменился заметно в лучшую сторону, и мне следовало бы это увидеть собственными глазами. Ну, может она и права, но что у меня, поважнее дел нет? К ней и к детям вырваться — это святое, и на это я бы несколько дней выкроил, но раз они и сами в Тарквинею с Акобалом зарулили, а с торговыми делами наш главный мореман там и сам прекрасно справился, то и что я тогда в том Эдеме забыл?