Но к делу: с чего это взял господин Волчек, что государство и человек, государство и народ неизбежно, имманентно враждебны друг другу? Это-то заблуждение и есть синдром советской, русской истории: так было, но так не должно быть, так может не быть и в чем-то в России это уже не так. Сегодня государство не навязывает человеку как думать и куда бежать. Сегодня государство ставит целью демократию и свободу, а значит не предписания, а запреты. Но вот запреты, соблюдение запретов должно быть обеспечено
А будет Томас Гоббс: «… пока люди живут без общей власти, они находятся в том состоянии, которое называется войной, а именно в состоянии войны всех против всех. Люди живут без всякой другой гарантии безопасности, кроме той, которую им дают их собственная физическая сила и изобретательность. В таком состоянии нет места для трудолюбия, земледелия, морской торговли, ремесла, литературы, нет общества, а, что хуже всего, есть постоянная опасность насильственной смерти, и жизнь человека одинока, бедна, беспросветна, тупа и кратковременна» (1651 год). Вот так, господин Волчек: не будет танков, не будет и житья человеку. Не так уж, видно, и противоречат друг другу категории «человек» и «государство», скорее взаимно обусловливают существование друг друга.
8. «Но если действия федеральных властей были моральны, то почему позицию России критикуют все страны развитой демократии, все страны бывшего СССР?»
Ответ очень прост. В сегодняшнем мире куда меньше идеализма, чем было во всем XIX веке или даже в первой половине века нынешнего. Сегодняшнее человечество разъедаемо философией прагматизма – философией ближней выгоды. Этой-то сиюминутной выгодой (ведущей к потрясениям и катастрофам,
В эпоху позднего СССР и Запад и многие советские диссиденты (почти все) стремились разрушить коммунистическую империю национализмом и вместо одной на все человечество наднациональной беды породили тысячи частных, национальных бед. Циничные и честолюбивые заменители коммунизма частью не хотели, частью не умели заглядывать в теоретически возможные последствия своих действий.
Точно так и сегодняшние ближние цели конкуренции на мировых рынках побуждают Америку и Европу ломать Россию тем же проверенным способом поддержания в России атмосферы национальной особности, национальной ненависти, стремления разломить Россию на куски и надолго вывести ее из конкурентного поля (а Россия рвется и на рынок вооружений, и на рынок нефти, и на рынок высших технологий и компьютерных программ, и на политический рынок влияния на Балканы, Ближний Восток, страны Восточной Европы, страны бывшего СССР). Это об Америке и развитых странах Европы.
Радио «Свобода» цитирует польскую газету: «Голос Ковалева не был услышан, Россия продолжает нарушать права человека в Чечне» (это сегодня, после не имеющей прецедентов террористической акции чеченцев в Буденновске, это сегодня, когда федеральным солдатам запрещают открывать ответный огонь, это после покушения на партнера дудаевцев по «мирным» переговорам генерала Романова).
Застарелая трехсотлетняя ненависть поляков к русским и не прошедший со времен Варшавского пакта страх движут поляками. Вот причина.
Украина, Прибалтика – цитируют и их (так коммунисты в советское время делали: кто бы ни были – до кучи их, пусть будет побольше, слушателю некогда разбираться). А у них одно на уме: чем меньше России, тем больше у них безопасности. Этим, от страха и ненависти, не до силлогизмов, они намеренно нечестны, это пропагандистская война, покрывающая и оправдывающая участие в боевых действиях на стороне дудаевцев формирований УНА-УНСО, со все той же целью – ослабить векового врага.
Ненависть всегда близорука: Великие Державы, Украина и Прибалтика не думают о том, какого врага, воистину нового типа, они взращивают человечеству, – ближняя цель им застит дальнюю. Да и есть ли у нынешних мировых и национальных правителей человечная дальняя цель и дальний взгляд? – им же все некогда, успеть бы о собственной карьере побеспокоиться. Это ответ по Украине и Прибалтике.