Анализ чеченского кризиса полностью

Глас народа – глас божий? Абсолютная неправда. Инструментом истины является человек. Одинокий голос первооткрывателя – вот глас божий. Через одного, поначалу враждебного народу, человека народ и доводится до истины. Но для этого надо, чтобы до общества, до народа (с трудом выговариваю это не любимое мною, но очень любимое Сталиным, Лениным, Гитлером, Муссолини, Кастро, Гамсахурдиа, Дудаевым, Даниэлем Ортегой, Менгисту Хайле Мариамом, Муамаром Каддаффи, Саддамом Хусейном – всеми теми, кто вскакивал на шею прославляемому ими народу, слово) мог дойти одинокий голос человека, которому дано.

Этого-то одинокого голоса пуще смерти боятся прославители народа. Они не дают говорить несогласным с их, быстро возводимым в сан «народного», мнением. Посему слитный, единодушный глас народа – это всегда признак несвободы.

Несвободен был СССР, и потому народ в нем был единодушен, несвободна была и Чечня там, где она была единодушна (в дудаевских районах), несвободна была гамсахурдиевская Грузия, ортеговская Никарагуа, кастровская Куба, каддаффиевская Ливия… Там единодушны, потому что несвободны. Чего ж стоит аргументация мнением запуганного народа? И с чего бы это господа журналисты называют дудаевцев «борцами за свободу»? (Сегодня сложилась забавная ситуация: Дудаева признают уже и журналисты преступником, криминальной личностью, а дудаевцев, по инерции, еще продолжают величать «борцами за свободу»). Они борцы не за свободу, а за рабство, за рабство народа под режимом Дудаева. При всех режимах, установившихся в результате «народно-освободительной» идеологии, «народно-освободи­тельных» движений действует структура несвободы – несогласные уничтожаются, заключаются под стражу, изгоняются, проклинаются. Это общее, ненарушимое правило поведения режимов, приведенных к власти «народно-осво­боди­тельными» движениями. Народно-освободительные движения непременно оказываются народно-поработительными. Случайно? Нет, на мой взгляд, вполне логично и потому неизбежно. Виновен народ, виновна категория народ, виновно возведение этой категории в ранг первой, высшей. Народ, вдруг собравшись на Совет, Курултай, Вече, Митинг, Конгресс, Ассамблею и т д и т п. не в силах родить истину, он в силах только проклясть человека не льстящего народу, а говорящего ему, народу, правду о нем – всегда в этих случаях неприятную.

Неправда, самообман, нелепица (на манер отождествления суверенитета государства и свободы человека) провозглашаются народами на этих массовых радениях своею целью и ведут их (народы) к несчастьям, к рабству, падению, гибели.

Все изменится, если не народ станет высшей категорией, а человек, личность. У народа, для которого не народ, как целое, а личность – высшая категория, и жизнь общества иначе структурирована и государство другое, в нем создаются, действуют структуры свободы. Свободы, под которой должна разуметься только свобода каждого отдельного человека.

Верховенство народа над человеком, как я указал выше, неизбежно ведет к несвободе личности и, тем самым, к несвободе народа как целого.

«Не бандформирования, а весь народ». Да нет, раз «весь народ», значит, власть над ним взяли бандформирования. Аргументация народом не проходит, не пройдет.

Вот смысл мартовско-апрельских размышлений бывшего корреспондента радио «Свобода» в Москве, а ныне штатного сотрудника радио «Свобода» в Париже Дмитрия (Мити, как величают его коллеги по радиоэфиру) Волчека.

«Русская беда в том, – разъясняет нам Митя, – что государство опять поставлено у нас выше личности». «Да разве можно государство ставить выше личности, ну пусть закон… а что закон?…неужели ж его ставить выше человека, выше народа? Меня ведь демократы учили, что человек – высшая ценность, а не какой-то там закон. Это все советский синдром, – думает вслух на радио «Свобода» Митя, – мне со стороны-то, из Парижа, виднее, а вот у вас без совета со мною и вышла чечня…»

Русские мальчики, перенявшие у русских мальчиков конца прошлого – начала нынешнего века эстафету погубления России и мира…