Анализ чеченского кризиса полностью

– воспитывает нас Лебедь. Так ведь в Германии тоже в 1933-м году «субъектами силы», «атаманами с золотым запасом» стали нацисты. Но ни мировая общественность, ни даже коммунистический Советский Союз на этом основании не третировали проигравшую сторону – антифашистов, как «атаманов без золотого запаса» (хотя немецкое национальное золото было, конечно, не в их руках). Да и проигравшими их считали далеко не все. Благородные люди, которых в тогдашнем человечестве было куда больше, чем в нынешнем, не считали проигравшими Бертольда Брехта, Томаса Манна, Эриха Марию Ремарка, Германа Гессе: в их случае «проиграть», т е. остаться открытыми противниками победителей, было намного труднее, чем перейти на сторону победителей, разделив чувство национального подъема с большинством германской нации.

Мир признавал моральную правоту и моральный золотой запас тогдашнего меньшинства немецкой нации и именно это меньшинство считал (и правильно делал) будущим немецкого народа.

У несколько примитивного, как все, претендующие на статус супермена, Лебедя иной взгляд на вещи: вы проиграли, а потому неправы.

Да не Хаджиев проиграл, а все мы, человечество, проиграли в Чечне.

Что делать? А вот что: даже заключая с преступниками мир, надо оставлять их преступниками, а не уравнивать морально тех, кто начал войну, кто планировал и осуществлял захват заложников, кто убивал безоружных и больных, женщин, детей, новорожденных, – и тех, кто, даже борясь с преступниками, делал все возможное для того, чтобы не пострадали невинные.

Это вы, лебеди, сделали ее небоеспособной. Это «демократы», имевшие допуск к средствам массовой информации, сделали ее небоеспособной.

Но если даже и так, то не только честнее, но и спасительнее для государства назвать заключаемый Лебедем мирный договор так, как назвал аналогичный Хасавюртовскому Брестский договор политик Ленин: похабным, позорным, вынужденным, а навязавших его людей так же, как называл навязавших ему Брестский мир все тот же Ленин: преступниками, уголовниками, бандитами.

Открыто заявленная позиция, называние зла злом и есть победа над неправой силой. Она – залог появления новой силы под отстоянную перед лицом неправой силы правоту.

Лебедь зовет Хасавюртовский мир победой. Эта фанфаронада никого не обманет. Этот мир – не победа, а поражение государства в борьбе с преступностью, поражение в попытке государства обеспечить соблюдение демократических Законов, поражение в попытке установить новый принцип разрешения исторических проблем – не силой оружия, как это сделали дудаевцы, а человеческим разговором.

Это поражение идеи Закона в России. Оно ведет к беде и Россию, и мир, не принесет оно, это поражение, ничего хорошего и Чечне.

Ни о какой свободе там, конечно, не может быть и речи.

– убеждают вчера – советские, сегодня – демократические российская пресса и российская интеллигенция.

Так ведь миром заклинали и чемберлены и сталины в 38-м, 39-м годах. Аморальная политика уступок преступникам и преступным режимам (преступающим не только Законы, но и заповеди, входящие в определение человека) мира не принесла.

Потерпит (и уже терпит) крах и нынешняя аморальная политика «договоров с субъектами силы» Лебедя.

Почему потерпит? Потому что соблюдение правильных законов (имеющих целью обеспечение свободы слова и остальных прав человека) является необходимым условием построения правильных социальных пирамид, устойчивых и жизнеспособных обществ.

Позволение нарушать закон ставит на верх общественной пирамиды лебедевских «субъектов силы» – людей, умеющих разрушать, отбирать, убивать, а не созидать (большевиков, гитлеровцев, дудаевцев, басаевцев), они и разрушают: и свои народы, и чужие, и человечество в целом.

Впрочем, строго говоря, субъектами наибольшей силы пока являются демократически продвинутые народы, а не уголовные образования. Да и у нынешнего российского государства военной силы, призванной стоять на страже демократических законов, достаточно, чтобы, если ничем другим невозможно, силой добиться их соблюдения.

Но не даёт применить правую силу и тем губит и демократию, и страну демократическая чернь, имеющая в российских и иностранных средствах массовой информации монополию на распространение своих толкований происходящего – сорокины, шараповы, ковалевы, григорьянцы, юшенковы, шейнисы, явлинские, боннэр, яковлевы, голембиовские, яковы, гритчины, окуджавы, ахмадулины, приставкины, лошаки, кабаковы, сараскины, гинзбурги, волчеки, подрабинеки и т д. и т п.

Чеченские уголовники-националисты оружием и заложничеством, а российские уголовники-демократы лживой демократической фразой, как воровской фомкой, взламывают российскую государственность.