Нынешний военный режим и нынешнее военное руководство Чечни могут удержаться у власти только сохраняя военный режим, то есть, сохраняя известную сталинско-большевистскую структуру жизни: единство, сплоченность, все, кто против нынешних вождей – враги народа, их надо и мы их будем уничтожать, выборы будут (это надо для западных болванов), но с едиными кандидатами от нерушимого блока партийцев (дудаевцев) и беспартийных, никакой оппозиции (не для того мы кровь проливали, чтоб болтунам позволять сбивать народ с толку). Свободы слова и политической деятельности в Чечне нет и быть не может при нынешних правителях: это военный режим, свобода слова – смерть для него.
Военная организация общества требует оправдания. Таким оправданием могут быть только действия, к которым готовят общество, т е. война. Чечня (при нынешнем режиме) вынуждена воевать, и Чечня будет воевать.
Только что эту новость сообщили в последних новостях населению все средства массовой информации, как господин Басаев самым силовым из всех возможных способов – убийством двухсот мирных жителей и угрозой убийства трех тысяч женщин и детей остановил чеченскую войну. Средства массовой пропаганды на миг задержали дыхание и тут же объявили, что акция Басаева как нельзя более убедительно доказывает, что чеченскую войну нельзя остановить силовым методом.
А чем же ее, по мнению «демократов» можно остановить? «Гроздьями переговоров» Эмиля Паина? – «Да, переговорами и только переговорами: разве можно применять силу к людям, косящим из автоматов жителей тихого провинциального городка, берущим в заложники обитателей роддомов и больниц!..»
Тем и занялись, по советам паиных, власти России. А российские печать и радио с еще большим пылом продолжили зудеть: «Силового решения чеченской проблемы нет…». И дозуделись до 6 августа, когда товарищ Масхадов решил, что хватит переговоров, пора переходить к силовым решениям. И на удивление прогрессивной российской общественности решил чеченский вопрос силовым способом. И что ж? Выдавился ли румянец (вспомним Катулла) на демократических физиономиях учителей общества – всех этих ковалевых-юшенковых? Признали ли они, что страшно заблуждались, что душевная и умственная слабость их уже обошлась и еще обойдется России тысячами жизней? Куда там! Один лишь Гайдар, похоже, понял, что жизнь немного сложнее его представлений о ней, и замолчал на тему Чечни. Остальные дружно поддержали «миротворца» Лебедя.
А кончится ли миром то, что затеял Лебедь? Я уверен, что с режимом, установившимся в Чечне, мира не будет, будут одни лишь перемирия.
Думаю о Лебеде и его друзьях – чеченских полевых командирах, и память подсказывает: «Он страшный и безграмотный коновал происшествий, смертей и событий и рад-радешенек, когда брызжет фонтаном черная лошадиная кровь эпохи».
Рашид Алиев в ответ на мое замечание, что не следует обществу придавать войне, ведущейся чеченцами, статус освободительной, ибо свободы у чеченцев после прихода к власти освободителей Масхадова, Басаева, Яндарбиева, Закаева, Гелаева и т п. не будет: «Ну зачем нам-то об этом. Это не наше дело. Они (надо понимать, чеченский народ) так решили, если что – расплачиваться им – не нам».
– В том-то и дело, что расплачиваться придется не только чеченцам, а и всем нам. Как мы уже пять лет расплачиваемся за приход к власти в Чечне Дудаева. И как вся Европа и весь мир расплачивались за приход в 1933 году к власти в Германии Гитлера.
Никак не исключаю того, что кремлевские аналитики рассчитывали на почти неизбежную дагестанизацию чеченского конфликта. Часть дагестанцев поддерживает чеченцев? Вот пусть на своей шкуре испытают радость соседства с «братским народом». Дело может дойти до войны? Так, наверное, свои дома и своих детей следует защищать дагестанцам, а не заслоняться от братских банд телами русских солдат, которых демократические газеты лишили мотивов воевать, и до домов и жен которых дело еще не дошло.
Думаю, что и эти соображения руководили теми, кто советовал Лебедю-миротворцу.
Как бы то ни было, дагестанцам придется понять, что в жизни следует надеяться только на себя и что помогают только тому, кто сам себе помогает.
Пока был Советский Союз, смыслом существования которого было лишение людей свободы, нынешние чеченские революционеры и те, кто их поддерживает в Дагестане и Чечне, молчали. И зарабатывали себе военные чины, ученые степени, пролезали через игольное ушко в союзы писателей, вступали в компартию – делали советские карьеры.
Но вот дано было нам не военным путем, а духовным устоянием победить государство несвободы.
Россия воспряла духом, сделала вторую в своей истории попытку жить по Законам, избрала какой-никакой парламент, провозгласила своей целью обеспечение прав человека и свобод граждан…
