Ну и конечно, всегда будет присутствовать эффект новичка. Если ребенок перешел в середине учебного года в новый и уже давно сложившийся коллектив школьников, то занять лидирующую позицию, даже имея паранойяльно-истероидный психотип, ему будет очень сложно.
Всё же, учитывая все эти факты, можно утверждать, что паранойяльный истероид чаще всех других психотипов оказывается на центральных позициях. Тем более если это коллективные фото, где участники занимают места сами. Хоть школьники, хоть взрослые.
Главным преимуществом, да и главной проблемой паранойяльных истероидов является то, что они не могут находиться на вторых ролях.
Конечно, мы всю свою жизнь находимся в иерархических отношениях. И паранойяльный истероид тоже. Но даже если он работает дворником, что крайне маловероятно, то и там он будет лучшим дворником. Или создаст профсоюз дворников и возглавит его. Или клининговую компанию. А может, даже партию под девизом: «Очистим родную планету от грязи и паразитов» (как вариант «от грязи и мрази»).
В этой части описания у читателя может сложиться мнение, что что-то подобное делает известная эко-активистка Грета Тумберг, и причислить её к данному психотипу. Однако у неё другое сочетание в психотипе — паранойяльный шизоид. Его я опишу дальше.
В романтических отношениях паранойяльный истероид довольно успешен, причем стабильно успешен, как в молодости, так и на протяжении всей жизни. У него, если так можно сказать, самый яркий и большой павлиний хвост. И это, несомненно, оказывает огромное влияние на первоначальном этапе привлечения внимания и установления отношений. Но в дальнейшем, в быту, шикарный павлиний хвост дает больше проблем, чем ресурсов.
Паранойяльные истероиды не мастера гармоничных отношений с партнерами по браку. Ну нет у них баланса между «давать» и «брать». Они все время нацелены только на «брать». И если в социуме в высоконкурентной среде это чаще плюс, то в семейной жизни это больше минус. Это происходит потому, что в карьере, бизнесе или даже политике более эффективны краткосрочные стратегии. Получить сейчас как можно больше, не планируя в ответ в чем-то уступать или делиться.
Прекрасный пример этому — политика А. Лукашенко и его поведение в связи с протестами в Белоруссии. Так происходит, потому что партнеров в принципе достаточно даже среди президентов, не говоря уже о бизнесе, и поэтому их можно менять и менять.
Точно так же ведет себя паранойяльный истероид и в семейных отношениях. Но там все-таки партнер, со временем все больше и больше убеждаясь в том, что паранойяльный истероид не готов идти на какие-либо уступки и компромиссы и неизменно в любой конфликтной ситуации перетягивает одеяло на себя, решает выйти из этих отношений.
И вот тут у паранойяльного истероида может просто «снести крышу».
Во-первых, на него обрушивается осознание того, что он не самый лучший, раз от него хотят уйти, а во-вторых, то, что «бросают» его, а не он сам кого-то — воспринимается им очень болезненно, как проигрыш. А паранойяльные истероиды вообще не умеют проигрывать. И это можно увидеть на примере борьбы Трампа с Байденом за президентский пост.
На фоне такого сильного потрясения и пошатнувшейся самооценки и где-то даже испуга перед потерей значимого для него ресурса, паранойяльный истероид может увидеть себя со стороны и даже осудить свою стратегию.
Эх, нейромедиаторы! — тайный генерал наших установок и убеждений. Они в одно мгновение могут с легкостью поменяться и показать мир совсем с другой стороны. В этот момент у паранойяльного истероида может даже появиться эмотивность и альтруистические позывы, чему он и сам скорее всего будет удивлен. Да, как бы цинично это не показалось, но появится альтруизм не тот, который ради рекламы или для того чтобы договориться с Богом или со своей совестью, основанной на общественной морали. А истинный альтруизм, при котором человек получает гормоны счастья, совершая альтруистический поступок, и гормоны, вызывающие грусть и печаль, при невозможности его совершить.
Так вот, такой альтруизм возникает в результате страха отвержения значимыми для человека людьми. Видимо, эта стратегия появилась как способ социального взаимодействия в стае, оказаться вне которой обещало верную смерть. Проще сказать, если ты слабее других, то твоя ценность для стаи становится менее значимой. И эту ценность можно поднять, делясь своими ресурсами с тем, кто более важен. Тем более тот, кто сильнее и так может это при желании забрать.
Но такое состояние обязательно проходит, у кого быстрее, у кого медленнее, а скорость зависит от массы факторов, как внутренних психологических, так и внешних, которые и учесть то все невозможно. И паранойяльный истероид возвращается в своё прежнее состояние. Так скажем, восстанавливается, возможно даже, после работы с психологом. Восстанавливается с новым пониманием своих действий, основанном на рациональном видении, но никак не на эмоциональном.
