— Ты… ты не злись, я не хотел, — так же тихо ответил Чак. — Тебе всё-таки лучше, чем мне. Без… этого проживёшь, а без рук… ну, сколько меня ещё здесь держать будут? А надоем я им, тогда что? Милостыню просить? Я безногих видел, нищих. Белые, после ранений, просят, понимаешь, даже… даже у меня просили. Один безрукий, фуражку свою в зубах держал, на лету ловил, на потеху. И мне что, рядом с ним? Слушай, не хочу я этого. Чёрт, — Чак перекатил по подушке голову, длинно безобразно выругался. — Не злись, не на тебя. Как подумаю об этом, так… к сердцу подступает. Понимаешь? Если б кто только знал, что со мной, со всеми нами он делал, он… Я верил ему, мы все поверили, а он… он предал нас. И потом… Ты знаешь, что это такое, когда тебя, клятву твою продают и деньги при тебе считают… — Чак задохнулся непроизнесённым, частыми судорожными вздохами перевёл дыхание, покосился на Криса. — Ладно. Спасибо, что не заводишься.
— Я в реанимации когда дежурю, — задумчиво сказал Крис, — тоже много чего слышу.
— Где дежуришь? — переспросил Чак.
— В реанимации, — повторил Крис и тут только сообразил, что сказал это слово по-русски. — Я не знаю, как это по-английски, но там тяжёлые лежат, после операций, ну…
— Понял, — кивнул Чак. — И там тоже… ухаживаешь?
— В общем-то, да, — согласился Крис.
— Не противно тебе за беляками… ухаживать?
— Они не беляки. Кожа белая — ещё не беляк.
Спокойное убеждение в голосе Криса заставило Чака с интересом посмотреть на него.
— Та-ак. Сам допёр или подсказали?
Крис пожал плечами.
— Не думал об этом. Как-то само дошло.
— И какой же белый — не беляк?
И по-прежнему спокойный голос.
— Сам понимаешь. Не дурак же ты, не малец на первой сортировке.
Чак кивнул и замолчал. Крис ни о чём не спрашивал, но и не уходил. Совместное молчание не было враждебным, но каждый думал о своём и по-своему. Наконец Чак снова заговорил:
— Ты… клятву… давал?
Крис молча кивнул.
— И… как?
— Моя клятва не нужна, — глухо ответил Крис.
— Не принял?! — Чак рывком сел на кровати.
— Нет, не понял. Не знают здесь, что это такое.
— Ты… ты уже здесь, русскому клялся? Слушай, зачем? Ты ж… говорил, что свободный
— Свободный, — кивнул Крис. — Я тогда ещё не знал этого. Мне сказали, я не поверил, думал: ловят. Ну…
— Да знаю я все эти штучки беляцкие. И что, сам поклялся, ну, по своей воле?
— По приказу не клянутся, ты что? — удивился Крис.
— Да, — Чак дёрнул плечами, — всяко бывает. Так подстроят, что поклянёшься вроде сам, а на деле… Ну, и как ты теперь?
— А никак. Клятву только смерть снимает.
— То-то и оно, — Чак снова лёг, задёргал плечами, пытаясь подвинуть одеяло.
Крис встал, поправил ему одеяло и снова сел.
— Я от своей клятвы не отказываюсь. И не откажусь.
— Я тоже… не могу. Она до смерти, — Чак облизал губы.
— Дать попить?
Чак медленно кивнул. Крис снова встал, взял с тумбочки стакан с водой, осторожно, аккуратно поддерживая Чаку голову, напоил его. Чак пил маленькими, медленными глотками, прокатывая воду по нёбу и горлу. И, допив, выдохнул:
— Спасибо.
— На здоровье, — улыбка Криса блеснула в синем сумраке. — Давай, поспи теперь.
— Я и так целыми днями сплю, — усмехнулся Чак. — Ладно, иди, подрыхни тоже.
— Ты смотри, какой заботливый?! — весело удивился Крис.
И Чак улыбнулся в ответ. Не смог не улыбнуться. Когда за Крисом закрылась дверь, утомлённо опустил веки. Тяжело, когда вот так за языком следишь, и не с беляком, а со… своим, да, чёрт, ведь свои они ему, никуда не денешься. Хотя они — спальники, а он — телохранитель… А номера у всех одинаково прошлёпаны. Ладно, что будет, то и будет, ничего он сделать уже не может.
Проходя мимо палаты Гэба, Крис прислушался. Вроде спит. Ну и хорошо. Может, ночь спокойная будет.
В дежурке уютно сипел чайник и Андрей, мучительно шевеля губами, разбирал заданный к следующему занятию текст. На стук двери поднял голову.
— Дрыхнут?
— Оба, — Крис подошёл к чайнику, осторожно пощупал. — Давно поставил?
— Не очень. Слушай, ты русский сделал?
Крис кивнул и устало сел на диван.
— Списать не дам. Сам разбирайся.
— Я и не прошу, — обиженно ответил Андрей и снова уткнулся в книгу. Но долго молчать не смог. — Слушай, ты на документ как записался?
Крис улыбнулся.
— Кириллом. Кирилл Юрьевич Пашков.
Андрей на секунду свёл брови, тут же улыбнулся и кивнул.
— Ага, понял. Красиво получилось. А я фамилию Кузьмин взял. Как у того… сержанта. Юрий Анатольевич по карте моей проверил, того сержанта Андреем Кузьминым звали. Он бы не был против, как думаешь?
Крис кивнул и улыбнулся. Все они, кто решил уехать в Россию, оформляя документы, брали русские имена. И друг с другом теперь старались говорить только по-русски, а если не получалось, то чтоб английских слов было поменьше.
Андрей отложил книгу и пошёл посмотреть чайник.
— Закипел. Давай чаю попьём.
— Давай, — Крис встал, преодолевая усталость.
