Вдвоём они накрыли стол, разлили по чашкам чай. Это доктор Иван, Иван Дормидонтович, увидел как-то, как они, стоя, пьют впопыхах, и сказал, чтобы ели нормально. Давно это было. И вот, в привычку вошло. Накрытый стол, чашки с блюдцами, тарелки для печенья, даже варенье или джем не из банки, а из блюдечка или… как её… розетки.
— Вкуснота, — Андрей облизал ложку. — Слушай, они ж не заперты, а ну как опять сцепятся?
— Сцепятся, так разнимем, — улыбнулся Крис.
Андрей тоже улыбнулся, аккуратно надкусывая с угла печенье.
— Разнимем, конечно. Я одного не могу понять, Крис, извини, Кир, так? — Крис кивнул, и Андрей продолжил: — Я понять не могу, чего они так друг на друга кидаются, ведь оба…
— Стравили их, я думаю, — задумчиво ответил Крис. — Вот они остановиться и не могут. Мы ведь тоже… кидались. И тоже… не сами это придумали. Ты вспомни, как нас стравливали.
Как всегда, говоря о прошлом, они перешли на английский.
— Так, конечно. Ещё в питомнике, я помню, — кивнул Андрей.
— И потом, по распределителям. Да и по Паласам. Я один раз в общем был. Знаешь, с двумя входами.
— Слышал, — Андрей допил чашку, потянулся было опять к чайнику, но передумал. — Крис, тьфу ты… Кир, но это ж когда было, а здесь…
— И здесь, — перебил его Крис. — Поумнели потом, правда, а в начале… Еле из "чёрного тумана" вылезли и пошли считаться: кто эл, а кто джи.
— Ага, — улыбнулся Андрей. — Тётя Паша нас тогда тряпкой мокрой разгоняла. Но… но это уже не всерьёз было. В душ уже вместе ходили, и что? Хоть кого уронили? Нет. И в палатах, а по комнатам когда разбирались, уже не смотрели на это. Слайдеров тоже возьми. Один джи, а двое элы. И ничего.
— Я ж говорю, — Крис ложечкой выбрал из розетки последние капли варенья. — Поумнели.
— Не сразу, но поумнели, — согласился Андрей. — Ещё по чашке?
Крис покачал головой.
— Нет, пожалуй. Я полежу, подремлю.
— Валяй, конечно, — кивнул Андрей. — А я уберу сейчас.
Крис встал и перешёл к дивану, лёг, свесив на пол ноги и привычно закинув руки за голову, закрыл глаза. Он слышал, как позвякивает посудой Андрей, но звуки удалялись всё дальше, становились глуше…
…Смена выдалась тяжёлой. Три беляшки — совсем девчонки, неумёхи сопливые, сами не знают, чего им нужно — взяли двоих: его и смешливого мулата из соседней камеры. Раньше они вместе никогда не работали, два на три и с опытным напарником бывает непросто, а вот так … К тому же поганец вообще только одной занимался, бросив на него двух других. Он старался, конечно, но одному с двумя, да ещё когда одна перед другой выпендривается, это уж очень тяжело. И как со смены добрался до душа, убей, не помнит. Да ещё надзиратель дубинкой прошёлся, клиентки, видишь ли, не очень довольны, хорошо, хоть без тока обошлось. Ополоснувшись и придя в себя, стал искать мулата. Посчитаться за подлянку. Всю душевую обошёл, а тот как сквозь пол провалился, сволочь этакая. От злобы, от усталости и боли после дубинки он врезал по шее самозабвенно плескавшемуся под душем чернокожему мальцу-джи и занял его место, отобрав заодно и мыло. Тот, увидев старшего и эла к тому же, и пискнуть не посмел, покорно ждал, пока освободят душ, бросив на полу обмылок…
Крис, не открывая глаз, улыбнулся неожиданной мысли: а не Андрей ли это был? Да, тот Палас был общий, элы и джи часто сталкивались, надзиратели больше следили за тем, чтобы спальники-элы не пролезли к спальницам-джи — вот беляки тупоголовые: да кому это траханье после смены нужно?! — а за остальным следили не так строго. Короткие, зачастую беспощадные стычки… Нет, не стоит и вспоминать. Крис с невольным стоном открыл глаза.
Андрей сидел за столом и читал, из вежливости сделав вид, что ничего не слышал. Но Крис сказал сам:
— Я стонал?
— Лежишь неудобно, — Андрей прижал пальцем нужную строчку и поднял глаза. — Разуйся и ляг нормально. И не будет ничего сниться.
Крис оттолкнулся от дивана и сел.
— Нет. Опять… Палас увидел. Последние смены тяжёлые были.
— Я тоже… всё помню, — Андрей смотрел прямо перед собой широко открытыми глазами. — Не хочу вспоминать, а помню. А если приснится… Тебе хорошо, ты один. А нас трое. И то один ночью кричит, то другой, то сам.
— А расселиться не думаете? — тихо спросил Крис.
Андрей покачал головой и снова уткнулся в книгу. Крис потёр лицо ладонями и встал. Нет, надо как-то разогнать эту тяжёлую дрёму. Он ослабил завязки на халате, сцепил руки на затылке и медленно выгнулся, встал на арку, коснувшись макушкой пола, выпрямился и, раскинув руки, погнал по телу волну.
— Ты бы разделся, — сказал, не отрываясь от книги, Андрей. — А то порвёшь, потом зашивать замучаешься
— Мышцу не порву, а остальное зашить нетрудно, — усмехнулся Крис.
Как всегда мышечное напряжение сняло усталость, и даже настроение улучшилось. Андрей, поглядев на него, отложил книгу и встал.
— Давай на пару.
— А учить потом будешь? — поинтересовался Крис.
— Ночь длинная, к утру выучу, — улыбнулся Андрей.
