Его заглушил дружный хохот. Синеглазый стал рассказывать о своих похождениях. Рассказывал он так красочно и весело, что ему прощали явное враньё. Эркин слушал и смеялся вместе со всеми, но сам не высказывался. Хотя так и подмывало вмешаться, поправить явную несуразицу и что своё рассказать, но… нельзя.
Проболтали и прохохотали до обеда. Смеясь и вышучивая друг друга, пошли к столовой.
— Мороз, ты со своими?
— Как всегда он, чего спрашиваешь?
— Как всегда, — кивнул Эркин.
Да, он всегда со своими, с Женей и Алисой. И не надо ему больше ничего. И никто ему не нужен. Разве только Андрей… но думать об Андрее здесь и сейчас он не мог. Нет, это ночью, когда все спят, темно и никто не видит тебя. Смешно, на выпасе и перегоне он так же уже под одеялом мысленно разговаривал с Женей, а сейчас с Андреем. Но Женя-то живая, а Андрей… Ладно, хватит об этом. Он улыбнулся Жене и Алисе, кивнул просиявшему от его кивка Толяну. Неизбежная и бессмысленная — всем хватит и места, и еды — толкотня в дверях.
На этот раз за одним столом с ними оказались Ада и Толян, а чуть позже подсел со своим подносом Ив. Алиса и Толян затеяли было пинаться под столом ногами, но Эркин, не понимавший шуток с едой, хмуро опустил глаза, и Алиса, быстро покосившись на него, уткнулась в тарелку, а Толяна Ада пересадила. И обед прошёл чинно.
В конце обеда Эркин протянул свой хлеб Иву.
— Возьми для Приза, — сказал он по-русски.
Помедлив, Ив с улыбкой кивнул и старательно выговорил по-русски:
— Спа-си-бо.
— На здоровье, — ответил по-русски Эркин и повторил сказанное по-английски.
— Спасибо, — уже увереннее сказал Ив.
После обеда Алиса наконец устала и запросилась спать. И в барак Эркин внёс её на руках. Женя раздела и уложила её. Алиса уже так крепко спала, что даже не попросила Эркина посидеть с ней. Он помедлил в дверях, глядя на Женю.
— Ну, что же ты? — улыбнулась Женя. — Раздевайся, садись.
Эркин снял куртку, повесил её поверх пальто Жени и прошёл к её кровати, осторожно сел. Ады и Толяна не было. Ему вдруг стало некуда девать руки. А Женя взяла с тумбочки письмо и села рядом.
— Ты не знаешь, что в нём?
Эркин покачал головой.
— Нет, откуда?
— Да, конечно. Знаешь, — Женя вертела в руках исписанный с двух сторон листок, — столько всего, я даже не знаю, что и думать.
— А что? — сразу встревожился он.
— Ну, она пишет, что на следующий день, ну, как мы с Алисой уехали, появился… он… этот… называть его не хочу! Искал меня и Алису.
Эркин кивнул.
— Мне тоже говорили об этом. Он был с телохранителем. Белым.
— Да, — Женя смотрела на него расширенными глазами. — Если всё опять… Я тогда не сказала тебе, не смогла… но… но тех, что гнали меня, он посылал. Понимаешь, только я с работой и жильём устроюсь, как появляются эти, в штатском, но я знала, что они из СБ, и я сразу без жилья и без работы. Потом они отстали. Война кончалась уже, им не до меня стало. И вот опять. Уже сам.
— Сюда он не сунется, — Эркин сказал это очень спокойно и даже улыбнулся, только лежащий на колене кулак стиснут так, что посветлела натянутая на костяшках кожа. — Не посмеет.
— Да, — Женя перевела дыхание и кивнула. — Миссис Стоун так и пишет. Вот… — она быстро нашла нужное место и прочитала вслух по-английски: — "Уезжайте, Джен. Там Вы и близкие Вам люди будут в безопасности. Я желаю Вам счастья, Джен…" И вот ещё… Про тебя… "Рядом с Вами человек, на которого — я в этом уверена — Вы всегда можете положиться". Правда, хорошо?
Эркин настороженно кивнул.
— Да, но… Но откуда она знает про меня?
— А вот… "Я видела вас в Гатрингсе, в парке…" Ну, тут я чего-то не совсем поняла, какой-то центр, тут и медицина, и наука, всё вперемешку… неважно. Ага, вот. "Он любит Вас и девочку, и в искренности и силе его чувств Вы можете не сомневаться". А вот ещё… "К сожалению, Вас видел ещё один человек. Я пыталась уговорить его молчать", — читала Женя, — "но мои призывы не дошли до его сердца", — Женя быстро вскинула глаза на Эркина. — Эркин, ты догадываешься, о ком это?
— Да. Этот… как его, Рассел, так?
— Да.
— Выследил, значит, — у Эркина зло сошлись брови. — Упустил я его тогда. И потом…
Женя успокаивающим жестом положила ладонь на его сжатый кулак, и Эркин мгновенно нагнулся, прижался лбом к её руке. И замер так.
Кто-то шумно затоптался у двери, и Эркин сразу выпрямился. В приоткрытую дверь заглянула Ада.
— Я не помешала?
— Нет, что ты, — сразу ответила Женя, складывая письмо.
— Я стирать пойду, — Ада быстро собрала узел и ушла.
И так быстро, что Эркин даже не то, что встать, дёрнуться не успел, а её уже нет, и они опять одни. Женя улыбнулась. Её рука лежала на его кулаке. И Эркин рискнул. Медленно-медленно, плавно-плавно он поднял руку и прижал пальцы Жени к своим губам. Другой рукой Женя погладила его по голове, взъерошила ему волосы и снова пригладила. Глаза у Эркина влажно заблестели.
— Всё будет хорошо.
