— Понятно. Душевная, должно быть, история, да, Элли?
Она вдруг всхлипнула и заплакала, закрыв лицо ладонями. Андрей быстро переставил стул и сел рядом с ней, обнял, положив её голову себе на плечо.
— Ничего, Элли, всё будет в порядке, поверь мне.
Она, всхлипывая, тёрлась лицом о его рубашку.
— Это он привёз одежду?
— Да, — ответила она сквозь всхлипывания. — Только для дома, я же должна приучить тебя к… к цивилизации. А твоё он всё сжёг. Я говорила тебе.
— Всё? — спросил Андрей и почувствовал, как под его рукой взрогнули её плечи.
Он осторожно взял двумя руками её голову, приподнял и поцеловал в мокрые испуганные глаза.
— Спасибо, Элли.
— Ты… ты…
— Тш-ш-ш, Элли, — он мягко поцеловал её в губы, вернее, на мгновение закрыл своими губами её рот. — Не надо об этом говорить. Ни что это, ни где хранится. О чём не сказано, Элли, того не знаешь. Чего не знаешь, о том не проболтаешься.
Элли невольно улыбнулась: таким ласково-лукавым был его голос.
— А как же ты тогда это найдёшь? — так же лукаво спросила она.
— А я не буду искать, — Андрей снова коснулся губами её губ и встал, подошёл к окну. Стоя сбоку, у косяка, оглядел всё ещё зелёный газон и блестящую от дождя плитку заднего дворика, обернулся к Элли. — Когда я смогу уйти, ты мне сама это отдашь.
— Ты можешь уйти даже сейчас. У меня есть тёплая куртка, она на молнии, понимаешь, не видно, что женская, — заторопилась Элли. — И с обувью что-нибудь придумаем.
— Ты меня гонишь? — с комичным испугом спросил Андрей и тут же стал серьёзным. — Он приедет, а меня нет. Что с тобой будет, Элли?
— Я тоже уеду.
— Куда? Он легко найдёт тебя. Нет, — Андрей говорил спокойно, но Элли чувствовала, что решение принято и менять его он не будет. — Я не могу так рисковать. Пока я не уверен в твоей безопасности, я буду здесь.
— Он… Джимми опасный человек.
— Да. Тем более. Он ведёт игру, Элли. Пока я не поведу её сам, я буду подыгрывать.
— Ты рискуешь проиграть себя, свою жизнь.
— На кону твоя жизнь, Элли, мне это главное.
Андрей оттолкнулся от окна и вернулся к столу.
— Ой-ёй! Кофе остыл, а такой кофе! — он залпом допил свою чашку и восхищённо причмокнул. — Вкуснота! Ну, Элли, давай, учи меня цивилизации. Что надо делать?
Элли засмеялась и встала.
— Я со всем сама справлюсь. Иди отдохни.
— Нет уж, нет уж. Хочу учиться!
И Элли сдалась. Показала ему посудомоечную машину, сушилку, холодильник, шкафы для посуды… Восторги Андрея трогательно смешили её. Убрав кухню, вышли в гостиную.
— А это холл. Гостиная. После обеда разожгу камин, посидим у огня. А хочешь, можно и сейчас.
— Зачем же порядок ломать? Нет уж, давай как обычно.
Андрей оглядывался по сторонам с детским интересом.
— Тебе нравится здесь?
— Красиво.
— Ну, я рада. Здесь я уже всё убрала. Урок на сегодня закончен. Так что сядь, посиди пока.
Андрей кивнул и сел на диван, потрепал гриву лежащего рядом большого льва.
— Какой зверь роскошный!
— Да, — засмеялась Элли. — Я хотела собаку или кошку. И Джимми привёз мне его. Чтобы мне было не так одиноко. Его зовут Лео.
— Подходит, — одобрил Андрей.
— Ещё бы, — улыбалась Элли. — Лео — это же и есть лев. Только на другом языке.
— Да-а?! — удивился Андрей. — Здорово. Запомню, — и лукаво подмигнул ей. — Постараюсь запомнить.
Элли подошла к дивану и села так, что их разделял Лео, а их руки, лежащие на его гриве, встречались.
— Да, а как тебя зовут? — он с улыбкой смотрел на неё, и Элли продолжила: — В твоей справке, Джимми её сжёг, там было написано Эндрю Мэроуз, это ведь твоя справка? Да? Ты Эндрю?
— А как меня Джимми называет? — после недолгой паузы спросил Андрей.
— Джек-Дурак, — вздохнула Элли.
— Джек-Фулл, — задумчиво кивнул Андрей. — Что ж, Фулл — это для него и нам не обязательно, а Джек имя хорошее. Я не против.
— Но… но на самом деле ты…
— Джим знает, что ты прочитала справку? — перебил её Андрей. Она пожала плечами. — Ну вот. Не надо, Элли. Будем соблюдать правила игры. Буду Джеком. И ты не запутаешься, не назовёшь меня при нём по-другому.
Помедлив, Элли кивнула.
— Хорошо. Джек… и в самом деле неплохое имя, — и повторила, словно пробуя на вкус: — Джек…
— Что, Элли? — готовно откликнулся Андрей.
— Тебе надо полежать, отдохнуть, — решительно сказала Элли. — Ты после такой болезни…
— Слушаюсь, мэм.
Андрей вскинул ладони жестом капитуляции, и Элли рассмеялась.
— Я пойду, уберу у тебя, а ты, если хочешь, полежи здесь.
— Как скажешь, — медленно кивнул Андрей.
Он сильно побледнел, даже губы посветлели. Элли вскочила, столкнула льва на пол, быстро сняла с Андрея ботинки — он даже шевельнуться не успел — и помогла ему лечь, подложив под голову вышитую подушку.
— Ну вот, полежи, сейчас плед принесу, ноги укрою.
Он виновато улыбнулся ей, и Элли погладила его по щеке.
— Ничего-ничего, лежи спокойно. Ты просто устал.
— Да, — тихо ответил Андрей, — устал.
Когда Элли принесла плед, он лежал, закрыв глаза, но дыхание выровнялось, и губы опять порозовели. Элли накрыла его пледом, и, когда она поправляла неловко легший ему на грудь угол, он поймал её руку и на мгновение прижал к своим губам.
