И, поймав еле заметное движение глаз хозяйки, тут же сняла браслет и протянула его Джонатану.
Разумеется, он с первого взгляда узнал работу Ларри. Но взял браслет и осмотрел как незнакомую вещь. Да, разумеется, это жесть, баночная жёлтая жесть, свёрнутая в трубку, с выгравированным узором змеиной кожи, глазками из зелёного бутылочного стекла и радостно-глуповатым и в то же время наивно-хитрым выражением на морде змеи, разглядывающей крохотный цветочек из прозрачных осколков, зажатый кончиком хвоста.
— Отлично сделано, — искренне сказал Джонатан.
И Энди радостно просияла широкой улыбкой, бережно принимая и надевая свою самую большую драгоценность.
— Спасибо, Энди. Ступай.
— Ага, мисси.
Когда Энди убежала, миссис Кренкшоу сама налила Джонатану кофе.
— Так я не ошиблась, Джонатан?
— Вы во всём всегда правы, дорогая, — Джонатан с наслаждением отпил ароматного крепкого кофе.
Их с Фредди расчёт сработал. Работа Ларри замечена, и теперь пойдут заказы. Из материала заказчика и их собственного. И ручеёк плавающих камней и прочего повернёт к ним сам. Не они будут искать и просить, а к ним придут и предложат.
— В молодости Маркус Левине, тогда он ещё был младшим Левине, — задумчиво сказала миссис Кренкшоу, — любил пошалить. Правда, он никогда не работал с… таким материалом. Но… но школа осталась. Не так ли?
— И опять вы правы.
— Разумеется, змея для меня несколько… экстравагантна. Но ведь этот мастер работает не по гот овым образцам?
— Да, миссис Кренкшоу.
— У меня есть брошь и сломанные серьги, — тон миссис Кренкшоу стал деловым. — Работу я, разумеется, оплачу. У вас есть каталог работ этого мастера.
— Сейчас нет, — спокойно ответил Джонатан. — Но я приглашаю вас к себе, в «Лесную Поляну». Там мы договоримся более конкретно, — и улыбнувшись: — Когда прислать за вами машину?
Миссис Кренкшоу задумалась.
— Дня через два. Около десяти, Джонатан. Вас устраивает?
— Разумеется, — улыбнулся Джонатан. — За мной ленч.
Миссис Кренкшоу кивнула и стала рассказывать Джонатану последние сплетни округа и даже графства. Он кивал, поддакивал, ужасался и восторгался, вылавливая нужные ему крупицы. Миссис Кренкшоу — настоящий виртуоз в такой болтовне, и работать с ней — одно удовольствие.
После Нового года Крис жил в каком-то тумане. Нет, он ходил, ел, разговаривал, работал, даже учился, но это всё было как-то вне его, помимо него. Был он. И Люся. И их встречи в столовой, в коридоре, кивок, приветствие — большего они себе на людях не позволяли. Люся теперь не отводила глаз, не отворачивалась от него, Крис сам теперь старался следить за собой и не глазеть открыто, раз Люся просила, чтоб остальные не знали. Да ещё вечером, когда ночная смена заступила, а другие уже угомонились и все по своим комнатам, они — каждый сам по себе, порознь — уходили в парк и там, найдя укромное — на их взгляд — место, могли немного побыть вместе. Они ни разу заранее не договорились о месте встречи, и ни разу не разминулись. Пару раз они посидели в беседке, но потом их там чуть не застукал комендант, и пришлось чуть ли не ползком удирать.
Сегодня Крис привёл Люсю на их тренажёрную площадку, потому что если их даже из тюремного и увидит, то это вряд ли, дрыхнут они все.
— Я завтра в ночную, — хмуро сказал Крис.
Люся только вздохнула в ответ. Они сидели на низкой скамейке в самом тёмном углу площадки. Скамейка была мокрой, от земли ощутимо тянуло холодной сыростью. Крис давно хотел предложить Люсе сесть к нему на колени, но не решался.
— А у меня ночная никогда не выпадает.
Сказав, Люся вздрогнула, и Крис не выдержал.
— Люся, тебе холодно, давай так… — он мягко потянул её к себе.
— Нет, Кира, не надо, мне и так хорошо, — она оттолкнула его руки и вскочила на ноги.
Крис сразу убрал руки и жалобно сказал:
— Но тебе же холодно, Люся.
Он смотрел на неё снизу вверх, запрокинув голову. Люся прерывисто вздохнула.
— Кира, ты… ты пойми… Я не хочу тебя обидеть… я… — она запнулась и совсем тихо прошептала: — Я боюсь.
— Меня? — упавшим голосом спросил Крис.
— Нет, не тебя, что ты. Я… я этого боюсь.
Крис понял и встал.
— Люся, я… я не знаю, как сказать, но будет так, как ты хочешь.
Люся осторожно коснулась его плеча.
— Кира, ты, ты не обижайся на меня. Но… я не могу ничего сказать, но…
— Не надо, Люся, — перебил её Крис, запнулся и всё-таки спросил: — а обнять тебя можно?
Люся храбро кивнула.
— Да.
Он обнял её за плечи, мягко прижал к себе. Люсина голова, как всегда замотанная платком, лежала теперь на его груди. Она не отстранялась, даже сама обняла его. Крис наклонился и зашептал ей в ухо.
— Люся… Люся… этого… этого не будет. Я… я перегорел, Люся, я не могу теперь… этого…
Сказал и замер, обречённо ожидая её слов. Что бы там ни говорили, но нужно-то от него только это, даже Люсе. Больше ничего женщине от мужчины не нужно, а уж от спальника…
— Бедный мой, — всхлипнула Люся, крепче обнимая его.
— Ты, — Крис даже задохнулся, как под слишком горячим душем, ты не сердишься, не гонишь меня?
— Нет, нет, что ты, Кирочка.
