— Здесь, — наконец сказала Лалл.
Нейсмит увидел свободное пространство: несколько низких верстаков и прислоненную к стене штуковину, которая очень смахивала на каркас реактивных саней.
— И это машина времени? — с сомнением поинтересовался он.
— Пока еще нет. Но эту штуку можно будет к ней приспособить. Тут одни изобретатели пытались создать устройство для исследования земных недр. Так они пытались избежать конца, от которого, ясное дело, все равно никуда не ушли. Хотя метод нейтрализации материи все-таки успели разработать. Если сесть на этот ржавый велосипед даже в таком его виде, то вполне можно провалиться сквозь Землю и еще дальше. Сюда не вмонтирован ходовой блок.
Нейсмит огляделся. На верстаках, среди развернутых чертежей, инструменты лежали так, будто их совсем недавно положили туда работяги и отлучились перекурить… Он почувствовал смутную тревогу.
— А что случилось с рабочими? — спросил он.
— Погибли при первой же атаке, — бесстрастно сообщила Лалл. — Помните черное облако перед самым приземлением? Это были бомбы.
— Как же так?.. — начал Нейсмит. Но Лалл уже притянула к себе ребенка, а Чуран тыкал пальцами в кнопки. Нейсмит почувствовал, как его приподнимает, когда призрачное яйцо снова выдуло волдырь. Затем Нейсмита довольно бесцеремонно и болезненно бросило на каменный пол. Призрачное яйцо зависло в нескольких футах.
— Мико забыла сообщить одну незначительную подробность, — с подлой улыбочкой проговорил Чуран. — Через тридцать секунд произойдет вторая атака. И она сотрет Город в порошок. Весь город. На глубину пятидесяти метров.
Нейсмиту показалось, будто ему плеснули в лицо стакан холодной воды. «Значит, рабочие спустились в укрытие. Вот почему здесь ни души».
— Но почему? — спросил он, делая шаг вперед. Все мысли поглотило теперь призрачное яйцо: любым способом надо туда попасть…
— Напрасно вы рассказали про пистолет, мистер Нейсмит, — процедила Лалл, наблюдая за ним с прищуром.
И тут до Нейсмита дошло. Чужаки не устраивали видения пистолета. И сны — не их рук дело. Значит, были еще и другие, а они…
— Десять секунд, — любезно сообщил Чуран, отрывая взгляд от кнопок.
— Но ведь детектор лжи…
—
— Пять секунд, — добавил Чуран. — Четыре. Три…
И тут Нейсмит обернулся каким-то вихрем. Один прыжок — и он уже вскочил на каркас проклятых саней. Руки и ноги на поперечинах. Кончики пальцев уже на рычаге. Резкий рывок.
Весь мир посерел и потерял реальный облик. Но когда все стало рушиться, сани — а, вернее, аппарат, нейтрализующий материю — уже погружался в пол — падал, будто каменный пол и земля были только темным и густым облаком.
И уже во второй раз последнее, что увидел Нейсмит, прежде чем тьма сомкнулась над головой, были подлые улыбки чужаков.
А первым чувством, охватившим Нейсмита, была дикая всепоглощающая ярость. Собравшись с силами, он толкнулся от нижней поперечины, кинулся вверх — и снова отскочил, как мячик, от упругой искривленной стены. Опять больно треснулся о металлическую раму поганых саней, которая, видно из вредности, принялась медленно и головокружительно вращаться вокруг профессора. Падение и все связанные с ним приятные ощущения продолжались.
Один шанс на спасение был для Нейсмита уже безвозвратно потерян — а ничего другого какое-то время в голову просто не лезло. Только бы удалось выпрыгнуть из поля аппарата в первые же секунды падения… но этого нельзя было сделать, не отключив аппарат, что Нейсмит только что и выяснил.
Хотя этот шанс на спасение все равно дохлее дохлого. Все, труба, обречен — обречен с того самого мига, как врубил этот адский велосипед! Теперь падение — бесконечное падение — и к чьей бабушке на именины?
Чужаки сообщали правду и нагло грузили ложь; он принял ложь за правду — в точности, как и требовалось вонючим лягушкам!
Ярость и отчаяние не на шутку душили Нейсмита, пока он, как пиявка, лип к металлическому каркасу и падал, падал — во мрак и безмолвие. Как же он хотел жить!
Хлипкая надежда появилась, когда пальцы нащупали ручки управления на поперечине. Если чужаки и тут надули… Нейсмит осторожно трогал одну ручку за другой, опасливо избегая рычага, которым врубил эту машинку для стрижки газонов на берегах Стикса. Никакого результата. Правда, помассировав третью ручку, он ощутил прохладное дуновение воздуха.
О таких мелочах, как дыхание, Нейсмит поначалу как-то даже и не подумал. Ладно, теперь он хоть не задохнется по пути неизвестно куда. Мелочь, а приятно…Но ни остановить падение в колодец, откуда вряд ли будут видны звезды, ни хоть на волос медузы Горгоны изменить направление этого падения он уже не мог.
