Я – царь страны несуществующей,Страны, где имени мне нет…Душой, созвездия колдующей,Витаю я среди планет. Я, интуит с душой мимозовой, Постиг бессмертия процесс. В моей стране есть терем грёзовый Для намагниченных принцесс.В моем междупланетном теремеЗвучат мелодии Тома́.Принцессы в гений мой поверили,Забыв земные терема. Их много, дев нерассуждающих, В экстазе сбросивших плащи, Так упоительно страдающих И переливных, как лучи.Им подсказал инстинкт их звончатыйИзбрать мой грёзовый гарем.Они вошли душой бутончатой,Вошли – как Ромул и как Рем. И распустилось царство новое, Страна безра́зумных чудес… И, восхищен своей основою, Дышу я душами принцесс!..<p>Тринадцатая</p><p>Новелла</p>У меня дворец двенадцатиэтажный,У меня принцесса в каждом этаже,Подглядел-подслушал как-то вихрь протяжный, —И об этом знает целый свет уже.Знает, – и прекрасно! сердцем не плутую!Всех люблю, двенадцать, – хоть на эшафот!Я настрою арфу, арфу золотую,Ничего не скрою, всё скажу… Так вот:Все мои принцессы – любящие жены,Я – их повелитель, любящий их муж.Знойным поцелуем груди их прожжены,И в каскады слиты ручейки их душ.Каждая друг друга дополняет тонко,Каждая прекрасна, в каждой есть свое:Та грустит беззвучно, та хохочет звонко, —Радуется сердце любое мое!Поровну люблю я каждую принцессу,Царски награждаю каждую собой…День и ночь хожу по лестнице, завесуОчередной спальни дергая рукой…День и ночь хожу я, день и ночь не сплю я,В упоеньи мигом некогда тужить.Жизнь – от поцелуев, жизнь до поцелуя,Вечное забвенье не дает мне жить.Но бывают ночи: заберусь я в башню,Заберусь один в тринадцатый этаж,И смотрю на море, и смотрю на пашню,И чарует грёза всё одна и та ж:Хорошо бы в этой комнате стекляннойПить златистогрёзый черный виноградС вечно-безымянной, странно так желанной,Той, кого не знаю и узнать не рад.Скалы молят звёзды, звёзды молят скалы,Смутно понимая тайну скал и звезд, —Наполняю соком и душой бокалыИ провозглашаю безответный тост!..<p>Прогулка короля</p><p>Этюд</p>
