Любовь явила зренье Иоланте,Когда судьбой ей послан был Бертран.…Я размышляю об одном таланте,Незрячем в безлюбовии пера…Его-то кто же вызрит? Что за рыцарь?Не поздно ли на старости-то лет?О, злая и сварливая царица,Яд у тебя на письменном столе!Взамен чернил ты пишешь им и жалишьВсех и подчас – подумай – и Меня…Но ты сама почти уже в опале, —О, пусть тебя все рифмы сохранят.Остерегись, прославленная! РаноИль поздно ты познаешь суд судьбы.Моли у неба своего Бертрана:Еще прозреть есть время, может быть!..<p>Лидии Липковской</p>Вы так жалеете, что том моих стиховЗабыт в Америке перед отъездом Вами.Греха подобного не наказать словами,И я даю вам… отпущение грехов!Вы говорите, что среди сонетных строфВы не нашли Вам посвященных мной. Как даме,Я Вам, польщенный, отвечаю: Вас стихамиЯ пел четырежды, и впредь всегда готов…Сирень весны моей! Вот я на Вас гляжу,Переносясь мечтой к совсем иному мигу,Когда я молод был и мир готовил к сдвигу,И Вы, мой соловей, мне пели на межу.И пусть Вы за́ морем мою забыли книгу,Я голос Ваш всегда в душе своей вожу.<p>Девятое октября</p><p>Девятое октября</p>Девятого октябряОранжевая заряСвела нас у струй реки.Молила рука руки.Девятого октябряПришел я к реке, горяЛюбовью к тебе большой,Постигнув тебя душой.Девятого октябряТы встретилась мне, даряСвятое свое святыхИ свой непорочный стих.С тех пор я, ничей, стал твой,И ты над моей листвой —Оранжевая заряС девятого октября.<p>Дороже всех…</p>Моя жена всех женщин мне дорожеВеличественною своей душой.Всю мощь, всю власть изведать ей дай БожеМоей любви воистину большой!Дороже всех – и чувства вновь крылаты,И на устах опять счастливый смех…Дороже всех: дороже первой Златы!Моя жена душе дороже всех!Моя жена мудрей всех философий, —Завидная ей участь суждена,И облегчить мне муки на ГолгофеПридет в тоске одна моя жена!<p>Ее питомцы</p>Она кормила зимних птичек,Бросая крошки из окна.От их веселых перекличекСмеялась радостно она.Когда ж она бежала в школу,Питомцы, слыша снега хруст,Ватагой шумной и веселойНеслись за ней с куста на куст!<p>«Моряна»</p>Есть женщина на берегу залива.Ее душа открыта для стиха.Она ко всем знакомым справедливаИ оттого со многими суха.В ее глазах свинцовость штормоваяИ аметистовый закатный штиль.Она глядит, глазами омываяПорок в тебе, – и ты пред ней ковыль…Разочарованная в человеке,Полна очарования волной.Целую иронические веки,Печально осиянные луной.И твердо знаю вместе с нею: грубыИ нежные, и грубые нежны.Ее сомнамбулические губыМне дрогнули об этом в час луны…<p>Фиолетовое озерко</p>
