Уже шестнадцать лет Лондон лежит в руинах. Те, кому удалось выжить, создали в его окрестностях лагеря с населением в несколько сот человек. Быт лагерей суров, он состоит из мародерских вылазок в город, набегов на соседей и отражения вражеских атак. Хваленая английская вежливость осталась в прошлом, законы цивилизованного общества сменились законами клана. Доверять можно только своим, все чужие – заклятые враги, конкуренты в борьбе за выживание. Еще опаснее Звери – так называют начисто утративших человеческий облик двуногих обитателей лондонских развалин.Хейдену двадцать один год, но он уже возглавляет Блэкуинг, самый укрепленный и опасный из всех лагерей. Грейс, случайно спасенная им девушка из соперничающего лагеря Грейстоун, не готова довериться лидеру тех, кого ее с детства учили безжалостно уничтожать.Впервые на русском!
Megan DeVos
ANARCHY
Copyright © Megan DeVos, 2018
First published by Orion, a division of The Orion Publishing Group Ltd., London
All rights reserved
Перевод с английского Игоря Иванова
© И. Б. Иванов, перевод, 2019
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019 Издательство АЗБУКА®
Я дернул плечами, поправляя широкий ремень штурмовой винтовки. При ходьбе он врезался в предплечье. После недавней стрельбы металл оружия был обжигающе горячим, и тонкая ткань рубашки не спасала кожу. Винтовка на моем плече была привычным зрелищем и никого не удивляла.
Сапоги тяжело скрипели на грунтовой дороге, что вела к зданию штурм-центра. Ветерок теребил волосы, перетянутые косынкой, дабы не лезли в глаза. Они изрядно отросли, но мне было не до стрижки. Хватало дел посерьезнее и поважнее.
Мелькали лица прохожих. Я шел быстро, и на то была причина. Близились сумерки. В налет нужно отправляться как можно раньше, еще до наступления темноты. На ходу я высматривал тех, кто мне требовался, но их-то как раз и не видел. По обеим сторонам дороги торчали лачуги, слепленные из всего, что удавалось добыть в городе. Доски, металлические листы, стекло. Из этого получались неказистые, но удивительно прочные строения, дававшие людям приют. Лагерь окружали высокие деревья, надежно укрывая от любопытных глаз чужаков.
Если на мою винтовку внимания не обращали, на меня самого смотрели уважительно и даже с восхищением. Причем не только мелюзга, но и люди, годившиеся мне в отцы и даже в деды. Мне был всего двадцать один год, но я руководил этими людьми, чему сам порою удивлялся. В мои обязанности входила забота о населении лагеря и защита всех, кто здесь жил, – от малышей до глубоких стариков, едва переставлявших ноги. От меня зависела жизнь каждого из них.
Груз ответственности давил на меня постоянно. Особенно остро я это чувствовал, переступая порог штурм-центра. Вот и сейчас все мысли сосредоточились на выживании лагеря. Штурм-центр был одним из самых крепких и надежных зданий лагеря. Его построили целиком из металла, с настоящими замками на дверях. (Двери лачуг запирались на самодельные деревянные засовы.) Здесь круглосуточно дежурили как минимум двое, охраняя самое ценное имущество. Здесь же мы держали оружие и всю амуницию. Штурм-центр был одним из жизненно важных мест всего лагеря.
Я кивнул караульным: мужчине средних лет (его лицо было мне знакомо, а имя ускользало из памяти) и десятилетнему мальчишке. Этого я знал очень хорошо. Я вздохнул. Лучше бы на месте мальчишки сейчас находился кто-то другой, поскольку меня почти наверняка ждал неприятный разговор с ним.
– Привет, Хейден! – весело крикнул мальчишка, вскочив на ноги и устремляясь ко мне.
Я мельком взглянул на него, затем снял с плеча винтовку, чтобы убрать в оружейный ящик. Расхлябанный вид мальчишки никак не вязался с представлениями о караульных: копна нечесаных волос, а уж одежда… Он буквально тонул в своей футболке. Джинсы, даже подвернутые, подметали пол.
– Вообще-то, Джетт, ты должен находиться на дежурстве, – сказал я, морща лоб.
Улыбка мигом исчезла с мальчишеского лица, сменившись выражением притворной серьезности.
– Да, сэр. Я знаю, что…
– Перестань называть меня «сэр»! – огрызнулся я.
В лагере многие начали ко мне так обращаться, особенно мелкота. Меня это бесило.
– Так точно. Виноват, сэ… Хейден! – выпалил Джетт, едва не повторив ошибку.
Я молча достал автоматический пистолет, стрелявший девятимиллиметровыми пулями. Вытащив обойму, я обнаружил, что она наполовину пуста.
– Я тут подумал…
– Нет, – отрезал я, заранее зная, о чем он попросит.
Я открыл коробку с патронами и заполнил обойму.
– Но почему? – заскулил Джетт. – Я уже взрослый! Возьми меня с собой!
– Пока еще рано, – дипломатично сказал я. – Через год.
Неистовая прыть Джетта раздражала, зато восхищала его решимость. Который год он приставал ко мне с просьбой взять его в налет, и всякий раз я отвечал отказом.
– Ты и в прошлом году так говорил, – упавшим голосом напомнил Джетт.
Мальчишка был прав, однако говорить ему об этом я не собирался. В прошлом году я не обещал наверняка, а лишь предполагал, что он подрастет и окрепнет. Увы, передо мной был все тот же мальчишка, который еще слишком мал, не понимает смертельной опасности, сопряженной с налетами, и не умеет защищаться. Помощи от него никакой, зато опасности – выше головы. И в первую очередь для него самого.
– Через год, – повторил я, защелкнув обойму.
Пистолет отправился в задний карман джинсов. Теперь металл холодил мне поясницу, вызывая странный всплеск адреналина. Еще несколько минут – и надо выходить.
– Пора на гастроли, – гулко разнеслось по тесноватому пространству штурм-центра.
