Два дня Марина не появлялась ни в техникуме, ни в дельфинарии. Каждое утро приезжала в больницу и садилась в холле, ожидая новостей. Татьяне удалось побеседовать с врачом. Из рассказа мамы она знала, что Илья пришёл в себя, дышит самостоятельно и всё время спрашивает о ней. Но Раиса Константиновна не допускала её не то что в палату, дальше холла. Не скандалила и не ругалась, просто проходила мимо, словно её не существовало.
На третий день, рано утром около дома Юдиных остановилось такси. Раиса Константиновна прошла на кухню, переговорила с Инной и поднялась на второй этаж. Не тратя времени на пустую болтовню, собрала вещи сына и вышла во двор. Тут она и столкнулась с Мариной. Та стояла у калитки, загораживая выход.
– Как Илья?
Раиса Константиновна вздохнула, приблизилась к воротам и обратилась к таксисту.
– Подождите немного, я заплачу за ожидание. – Обернулась к Марине. – Давно нужно было поговорить с тобой.
Она прошлась по двору, снова замерла, сложив руки на груди. Стояла, как изваяние, неподвижно и прямо.
– С Ильёй уже всё нормально. Сейчас нормально. Но такая болезнь не проходит бесследно, возможно, теперь каждая банальная простуда станет для него опасной.
Марина опустила взгляд, неосознанно принялась теребить браслет на запястье.
– Я хочу его увидеть.
– Увидишь. И это будет в последний раз. – Марина вскинула голову и наткнулась на прямой взгляд Раисы Константиновны. Она казалась уставшей и печальной, уж лучше бы гневалась и кричала на неё, обвиняя в болезни Ильи. – Вы не сможете быть вместе. Сейчас тебе тяжело это принять, в тебе кипит первая любовь. Не думай, что я слепая или бесчувственная. Его ждёт большое будущее, он талантливый мальчик и станет первоклассным хирургом, но только не здесь. Не в Штормовом. Ты не дашь ему достичь этих высот.
Марина встрепенулась.
– Почему вы так категоричны?
– Лучше дослушай меня, потом будешь спорить, если ещё останется такая охота. Ответь на один вопрос: ты уедешь от моря? Только честно?
Марина заколебалась, а потом решительно произнесла.
– Уеду.
Раиса Константиновна покачала головой.
– Твоё сомнение о многом говорит. Ты ведь хорошая девочка, красивая, умная, но не для Ильи. Даже Инна ему больше подходит. Пожалуй, насчет неё я бы и не переживала. Она сможет стать опорой своему мужу. Но ты другая. Илья вспыльчивый, он не всегда контролирует себя, поддаётся эмоциям. Ты беспечная, свободная, постоянно витаешь в облаках. Не может быть в паре два таких человека, один должен заботиться, оберегать. А уж Илье требуется именно такая, самоотверженная, уютная любовь, которая станет для него тихой гаванью. Любовь к тебе ограничит его, не даст взлететь. Ты хочешь, чтобы он бросил институт? Сначала, возможно, вы будете счастливы. А потом он начнёт ощущать себя нереализованным, лишённым будущего. Начнутся ссоры, и ваш рай в шалаше просто рухнет. Ты себе этого не простишь. Никогда не простишь.
Марина случайно дёрнула нитку браслета так сильно, что ракушки посыпались на землю.
– А если я его люблю?
– Уверена, что любишь. Илья, скорее всего, тоже любит. И это прекрасные чувства. Первая любовь, которую вы никогда не забудете. Но иногда этого недостаточно. Как бы банально не звучало, но вы из разных миров. Он очень честолюбивый, хоть и не показывает этого. Илье важно занять в этой жизни не просто нишу, а быть лучшим в своём деле. И у него всё для этого есть. Ты хочешь его лишить этого?
Марина разжала ладонь, и белые питары посыпались на землю.
– И что вы предлагаете?
– Илья от тебя не откажется, сейчас он не в силах рассуждать рационально, поэтому я обращаюсь к тебе. Вам просто не нужно больше видеться. Эти летние дни в Штормовом нужно оставить в прошлом. Он вернётся в Москву и продолжит обучение. Ты же тоже учишься?
Марина кивнула.
– В техникуме.
Раиса Константиновна приблизилась, случайно наступила на рассыпанные ракушки, они хрустнули под подошвой её туфель на удивление громко.
– Что значат эти дни на фоне лет? Поверь мне, всё утихнет довольно быстро. Фраза «с глаз долой – из сердца вон» абсолютно правдива. Ты же понимаешь, что в Москве он не жил одним лишь ожиданием приезда в Штормовое. Он гулял с друзьями, и даже с девушками встречался. Об этом он, конечно, тебе не рассказывал. Но в Москве осталась Вика, его близкая подруга.
– Что я-то могу сделать?!
– Я думаю, ты знаешь, что сказать, чтобы он уехал и не захотел возвращаться. Иногда любовь заключается не в том, чтобы быть рядом, а в том, чтобы отпустить, отойти в сторону и позволить любимому человеку найти своё предназначение. Я никогда не была суеверной, но чувства к тебе небезопасны для Ильи. Я это просто знаю, и дело даже не в болезни. Я тебя не виню. Можешь называть это материнским чутьём.
Марина отошла в сторону.
– Когда вы уезжаете?
– Самолёт сегодня вечером.
Раиса Константиновна неожиданно развернулась и обняла Марину, крепко и отчаянно.
– Я знаю, что это больно. Мне очень жаль, что так получилось. Но другого выхода я не вижу. Ты обязательно будешь счастлива, но не с Ильёй.
