– Какая красота! А можно мне тоже парочку? Я племянницам подарю. Они любят такие безделушки.
Вика никак не могла оторвать взгляд от Марины. Злобное поведение Ильи выглядело излишне искусственным, чтоб в него поверить. Он, как назло, оделся в той же цветовой гамме, что и Марина. Натянул футболку с горизонтальными чёрно-белыми полосами. Казалось, будто они сговорились заранее, чтобы смотреться парой. Намеренно игнорируя друг друга, они притягивали внимание ещё явственнее.
– Не представляю, как вы могли раньше не встретиться? Мы тут всего две недели, и я уже всех жителей по три раза повстречала.
Марина нанизала ракушку на леску, приподняла взгляд.
– Представь, не встретились.
– Анасейма в детстве по-другому выглядела. Когда-то была милым ребёнком, вот я её и не узнал, – глядя на неё в упор, произнёс Илья. Уже через секунду он понял, что назвал её привычным прозвищем, растерялся, но было поздно, Санёк и Шурик переглянулись и подхватили.
– Как ты её назвал? Анасейма? Можно мы тоже так будем её звать?
– Что это вообще значит?
Марина не могла пошевелиться, услышав прозвище, окаменела и сжала край сарафана, пряча дрожь в пальцах.
– Если у вас есть лишний зуб, тогда рискните, – сказал Илья, всё так же раздражённо. – Я за это расплатился клыком.
– А нельзя ничем другим рассчитаться? – хохотнул Шурик, приглядываясь к Марине.
Вика приблизилась к гамаку и намеренно грубо качнула Илью.
– Как у вас тут всё загадочно. Когда там шашлык будет готов?
Дима поворошил угли.
– Сейчас будем шампуры укладывать. Инн, давай мясо.
За столом разговоры оживились, то ли это пиво развязало языки, пробудив дружелюбие, то ли, наконец, все расслабились и перестали обращать внимание на молчаливую Марину. Она не ела, аппетит был, но кусок в горло не лез. Периодически ловила на себе взгляды Ильи и сразу же отворачивалась. Было в его глазах, помимо ярости и неприкрытой обиды, ещё какое-то чувство, трогательное и обнадёживающее – очень похожее на тоску.
Вика совсем извелась, наблюдая за Ильёй. Их отношения пока ещё не перешли в стадию, когда она могла бы назвать его своим парнем. Он её опекал, сопровождал в кино и в кафе. Ни для кого не было секретом, что родители желают видеть их не просто парой, а мужем и женой. Илья не торопился определяться со статусом, они до сих пор даже не целовались, и теперь Вика, кажется, поняла почему. Никогда Илья не смотрел на неё так, как на эту странную Марину. Не может человек быть равнодушным к тому, кого так люто ненавидит. Для этого сначала нужно сильно любить.
Вика сделала глоток из бутылки.
– А давайте пойдём купаться в ночном море!
Марина резко встала, скидывая ракушки с колен.
– Только попробуйте. Море не прощает такого. Через пару дней я буду вылавливать ваши трупы ниже по течению, скорее всего, в заповеднике. Утопленники красивыми не бывают.
Вика обиженно засопела.
– Обязательно так грубить? – Она обернулась, ища поддержки у Ильи, но его взгляд был прикован к Марине, словно он в любой момент был готов сорваться в её сторону.
– Спокойной ночи. Мне завтра на работу. – Марина не подняла ракушки, с хрустом прошлась прямо по ним, и скрылась в доме.
Наташа и Вика переглянулись.
– Ну и кем она работает? Она же с людьми общаться не умеет. – Наташа опасливо посмотрела на Инну, всё-таки сестра, может и вспылить, оскорбиться за сестру.
Илья перевёл взгляд на окно спальни, где сейчас находилась Марина. Представил, как она снимает бусы, расчёсывает волосы, глядя в сторону моря.
– Ей с людьми и не нужно общаться, у неё есть дельфины.
– Илюх, если у тебя всё перегорело, можно я с Маринкой попробую?
Илья смотрел на волны, что оставлял после себя теплоход, не отрываясь, и не шевелился, будто не слышал вопрос. Дима потряс его за плечо. – Тебя тоже, что ли тошнит?
– Что попробуешь?
Дима оглянулся на парочку с позеленевшими лицами в нескольких метрах от них. Эти, кажется, тоже собирались приправить море содержимым своих желудков. Прогулку на теплоходе предложила Наташа, а остальные поддержали, решив совместить её с посещением дельфинария. Только никто не подозревал, что не все получат от этой поездки удовольствие. На борту тошнило многих. Некоторые просто побледнели, но нашлись и те, кто не ограничился сменой цвета и распрощался с завтраком. Шурик и Санёк спрятались в нижней закрытой палубе, решив, что там качка ощущается меньше, да и волн не видно. Они сосредоточенно уставились в экран: на полотне мелькали кадры старого чёрно-белого фильма, чуть отвлекающие от дурноты. Девушки облюбовали верхнюю открытую палубу, защищенную от солнца тентом, здесь не было мягких кресел и столиков, только жёсткие скамьи, напоминающие ученические, зато ощущался свежий воздух и, самое главное, отсюда обозревалось море со скользящими в нём дельфинами.
Дима с наигранным интересом уставился по пенную дорожку от теплохода.
– Отношения попробую.
