В глазах снова промелькнула затаённая печаль, в этот раз Марина не упустила её, насладилась проклюнувшейся ранимостью меркантильной Алсу. Даниил явно ей нравился, и выбирать между деньгами и сердцем оказалось не просто сложно, а мучительно.
– Что у тебя за новость, от которой я уписаюсь? Зря я, что ли, надела подгузник?
Алсу мгновенно сбросила налёт минорного настроения.
– Лёха женился!
Марина от неожиданности ойкнула.
– Давно?
Алсу хитро сощурилась.
– Ты что, расстроилась? Жалеешь, что не удержала его?
Марина прислушалась к собственным чувствам. Сожаления не было, только тихая нежность и глубокая горькая тоска. Слишком много всего последовало за той ночью.
– Я рада за него. И кто жена?
Алсу отпила капучино, картинно закатила от удовольствия глаза.
– Кофе и правда первоклассный, – она развернулась к бариста и, совершенно не стесняясь посетителей, воздела большой палец вверх, а потом подмигнула. – Это не кофе, а просто оргазм.
Марина одёрнула сестру.
– Так кто жена?
– Какая-то девчонка малолетняя из Краснодара. Там история непонятная, мутная. Семья у Нельки неблагополучная, ну а Алексей тот ещё рыцарь, забрал её от этих буйных алкоголиков, женившись на ней. Типа фиктивный брак ради её телесного спасения. Даниил видел её: озлобленная, в синяках, кусается, огрызается, только с Лёшкой и разговаривает. У Лёхи новое хобби – приручи дикого зверька.
Марина улыбнулась, ощутив в груди разливающуюся теплоту. Роль спасителя ему очень подходит, как и роль последнего романтика. Только в современной интерпретации. Рыцарь в татуировках.
– Он сможет сделать её счастливой, – сказала она вслух и подумала: "Хоть бы себя счастливым сделал".
Алсу развернула Марину вместе со стулом, оставила руки на спинке, не позволяя повернуться.
– Ты его любишь, да?
Переспрашивать, о ком идёт речь, не было необходимости, хоть они и обсуждали секунду назад совершенно другого мужчину.
Марина кивнула.
– Это неважно.
– И поэтому ты в Москве.
– Я не из-за него здесь. Он, кстати, в Хабаровске.
Алсу откинулась на спинку, нервно затеребила золотую рыбку на цепочке.
– Ну да, ну, да. Не из-за него. А может, уже и не в Хабаровске?
Марина отодвинула недопитый кофе.
– Он не простит меня никогда. Ни за Лёшу, ни за то, что я ему в марте наговорила. И знаешь, за Лёшу я не буду извиняться. Никогда не буду. И объяснять тоже. И сама его не прощу. Он мне тоже много «приятного» сказал.
Алсу задумалась.
– Маринка, чтобы он ни сказал... Он же как вулкан, вспыхивает мгновенно, а на тебе и вовсе помешался.
– Ты правильно говоришь. Илья вулкан, а я Анасейма. Нам точно не суждено быть вместе. Больше четырёх лет прошло с последнего разговора. Это бесконечно много, жизнь не стоит на месте, он, наверное, уже и женат.
– Инна говорила, что нет. Она точно знает, иногда созванивается с Иберами. Подружка, блин.
– Всё, не хочу о нём говорить, я только научилась не думать о нём постоянно и как-то жить дальше, а не умирать каждую секунду.
Алсу осуждающе покачала головой.
– Как у вас всё сложно.
Об Илье и правда больше не вспоминали, Алсу делилась впечатлениями о заграничных мужчинах и особенностях их соблазнения, больше всего восхищалась финнами и шведами, ей всегда нравились блондины, а среди них концентрация светловолосых ожидаемо оказалась самой высокой.
Алсу уехала в Питер, забрав с собой солнечное настроение, Марина снова погрузилась в мутно-серую обыденность, в которой главным виделось не задохнуться и не утонуть в проснувшейся тоске. Несколько месяцев она уговаривала себя не звонить Диме, а потом неожиданно, едва проснувшись, набрала его номер и услышала искажённый телефоном, но всё-таки узнаваемый голос. Он торопился и договорился о встрече у дельфинария, сразу после выступления Марины. Уже положив мобильник, Марина испытала шок от собственного поступка. Она сама ему позвонила. Зачем? Уж точно не для того, чтоб он помог ангажировать непривередливую «звезду» для Инны. Весь день пульс не утихал, колотился в горле, в ушах и даже в пятках, а мысли метались, как мотыльки в уличном фонаре.
Дима ждал её в машине, напротив дельфинария, увидев на пороге, узнал и мигнул фарами. Марина подняла воротник куртки и двинулась в его сторону. Он жестом предложил обойти машину и сесть в салон, сам в это время беседовал по телефону. Едва Марина опустилась на пассажирское сиденье, он закончил разговор и повернулся к ней, сияя искренней улыбкой.
– Марина! Какими судьбами! Давно ты тут работаешь?
Он наклонился вперёд, хотел обнять, но застопорился, не зная, насколько ярко ему дозволено проявить радость. Он опустил взгляд на её руку, кольца не увидел, улыбнулся смелее.
Марина сама его обняла, хотя тоже смущалась.
– Привет. Да уже полтора года работаю.
Мотор заурчал, машина вклинилась в поток других автомобилей. Дима вёл уверенно, поглядывая в сторону спутницы.
– Голодная? Давай в кафе заедем.
– Давай, – охотно согласилась Марина, живот и правда сводило спазмами.
