Марина слушала Инну рассеянно, пыталась понять, почему, вместо печали, злорадно торжествует. Унижение отца перед лицом справедливо оскорблённой его халатностью семьи доставляло удовольствие. После порки она так и не простила его. Не простила, но любила всё так же сильно, и мучилась от этого раздвоения. С мамой практически не общалась, отдалилась, насколько это возможно в пределах семьи. Никого не посвящала в свои мечты, связанные с дельфинарием. Только Инна знала, где она проводит свободное время, но даже сестра не догадывалась, насколько для неё это важно. Думала, что всё это из-за влюблённости в Женьку. Марину вполне устраивала такая невольная конспирация.
Никогда ещё за свои внесезонные похождения Счастливчик не получал такую выволочку. Судья в лице Инны подрос и обрёл голос.
– Кондиционеры нужны. Мы не в каменном веке живём, никто не будет терпеть жару, найдёт себе другой «скворечник», – заключила Инна. – Нужно найти деньги. Помню, даже Раиса Константиновна говорила, что не приедет, если мы их не поставим.
– Можно наделать сувениров, – встрепенулась Марина. Теперь проблема кондиционеров заинтересовала и её.
Инна хотела уже отвергнуть эту мысль, но вместо этого воспряла:
– Точно, сделаем их много-много и продадим в палатки на набережной в Анапе, – она повернулась к маме. – У тебя там есть знакомый. В этом году он наконец-то получит свои сувениры.
Так и решили. Несколько дней бродили по пляжу, собирая раковины и гальку, на последние деньги Алсу купила в Анапе нездешние средиземноморские ракушки: красивые, необычные, с ярким окрасом. Марина наотрез отказалась мастерить что-либо из привозных даров моря, игнорировала их, показательно нанизывая на нить только трицию и биттиум. В куриных богов превращала раковины морских гребешков, скафарки и мии. С каури и тереброй работали сёстры, не настолько придирчивые к родословной сувениров. Две недели мастерили бусы, браслеты, простенькие кораблики, Татьяна расписывала гальку. Засиживались допоздна. Карапет ухватился за идею выкупить сувениры обеими руками, но затребовал нешуточный объём к началу сезона. Юдины искололи себе все руки, перепачкались в краске, девочки даже пропустили несколько дней школы, чтобы уложиться в срок. Успели. Заработали на кондиционер и парочку новых спасательных жилетов.
Счастливчик поглядывал на своих женщин с затаённой печалью и одновременно гордостью. Когда Татьяна принесла деньги, вырученные за продажу сувениров, клятвенно пообещал, что совершенно бросает пить и навсегда зачехлит самогонный аппарат.
Татьяна обняла мужа, сделав вид, что поверила, а ночью они снова выпрашивали сына у Посейдона.
[1] Дельфинарий и научно-исследовательская база. Расположен в Краснодарском крае на берегу Чёрного моря между городами Новороссийск и Анапа на озере Солёном в посёлке Большой Утриш, недалеко от одноимённого острова.
Когда приехали первые постояльцы, веточка глицинии скинула фиолетовые лепестки.
Мужчина загнал машину во двор и помог выбраться из салона неуклюжей беременной супруге. Критически осмотрев двор, пристально оглядел сестёр Юдиных, застывших на крыльце дома.
– Надеюсь, вы не будете слишком шуметь, Яна спит чутко и беспокойно.
Более непохожих друг на друга людей, чем новые постояльцы, Марине видеть не приходилось: он высокий и бледный, с глазами очень похожими на её собственные, а она невысокая, черноволосая, с существенной примесью корейской крови.
Алсу фыркнула и ушла в дом. Татьяна заверила, что никто не помешает им отдыхать и тут же похвасталась новеньким кондиционером в их спальне.
Демьян Мороз не понравился Марине сразу. Застёгнутый на все пуговицы даже в такую жару, неулыбчивый, строгий, словно профессор. Как оказалась, она почти угадала. Он работал в институте преподавателем возрастной психологии, и не мог выключить в себе привычку препарировать людей даже вне аудитории. Смотрел на всех так, словно в чём-то подозревал, говорил мало и не пытался понравиться. Скорее наоборот, получал удовольствие, обескураживая прямотой на грани грубости.
Утром он водил жену на пляж, ровно в десять они возвращались в спасительную тень беседки, где он подолгу сидел за ноутбуком. Яна много спала, выглядела уставшей и больной. Беременность протекала сложно, её постоянно тошнило.
Вымешивая тесто для пирожков, Татьяна увидела в окне Демьяна.
– Приглушите, пожалуйста, приёмник, Яна наконец уснула, – он перевёл взгляд на чашку с сочной вишней. – Сколько стоят пирожки?
Татьяна поправила косынку тыльной стороной кисти.
– Бесплатно.
– Как это бесплатно? Вы же их продаёте.
– Для наших гостей – бесплатно. Вам с вишней?
Демьян кивнул и достал бумажник.
– Сколько?
– А сколько не жалко, – выпалила Марина, поставив на стол миску с очищенными орехами, и посмотрела в глаза неприятного постояльца.
Он молча отсчитал несколько купюр и положил на подоконник.
– Как будут готовы, оставьте на столе во дворе.
Когда Демьян ушёл, Марина сгребла деньги под неодобрительное цоканье Татьяны.
– Почему ты ему грубишь?
– Неприятный он. Кажется, что всех презирает и держит за дураков, даже собственную жену.
