В этот вечер мы простились с Гурьевым. Всю дорогу до дому мы ехали с Алексом молча. Рассказ графа настолько взволновал нас обоих, что не было сил говорить. В эту ночь мне приснилась рыжеволосая Анастасия, стоящая на смотровой площадке Сакре-Кёр. И даже во сне я видел, как она была прекрасна. Граф был прав – она была небесным ангелом и она была Лилит.
Вскоре, примерно через пару недель, я завершил все свои парижские дела и собрался назад, в Америку. Но перед самым отъездом я вдруг вспомнил, что так и не купил у Гурьева ни одной картины. Тогда без Алекса я вновь поехал на улицу де Соль. Я хотел попросить у него пару его работ. Каково же было мое удивление, когда я увидел, что все окна его дома были закрыты плотными металлическими ставнями, а возле дверей стояла табличка, на которой было написано: «FOR SALE».
Граф уже съехал из этого дома. Видимо, навсегда.
На этом я мог бы закончить свой рассказ, и его финал для многих показался бы весьма печальным. Но провидению было угодно оставить в ваших душах совсем иные впечатления.
Прошло два года.
Это случилось летом 1930. Я тогда работал в одном из американских книжных издательств и по заданию редактора оказался тем летом в Риме. Стояла прекрасная солнечная погода. А я шёл от Галереи Альберто Сорди (Galleria Alberto Sordi) по одной из итальянских улочек с рядом дорогих магазинов. И вдруг моё внимание привлек довольно импозантный мужчина, одетый в легкий серый костюм, пошитый по последней моде. Его образ показался мне до боли знакомым. И как только мужчина засмотрелся на очередную яркую вывеску и встал ко мне вполоборота, я сразу же узнал его. Это был ни кто иной, как граф Гурьев Георгий Павлович собственной персоной. Он никуда не спешил. Он медленно прогуливался по торговой улице. Казалось, что он кого-то ждёт. Я не стал к нему подходить. Я лишь немного замедлил шаги.
И тут я увидел ЕЁ. Она выпорхнула из небольшого парфюмерного магазинчика и, подхватив Гурьева за руку, начала что-то оживленно и радостно рассказывать ему на ухо, наклонив голову, увенчанную померанцевым водопадом. И я увидел, как луч солнца скользнул по её волосам и затерялся в одном из золотистых завитков.