Конечно, первые полгода, еще до кончины дяди, я остро ненавидел их обоих. Порой я даже не знал, кого из них я презирал сильнее – того, кого я любил и почитал больше собственного отца, близкого мне человека, который подло увёл у меня мою любовь. Или её, ту, что клялась мне в верности и бросила меня, укатив с ним в Америку.
Когда же до меня дошли новости о его смерти, то вначале, не смотря на то, что он был моим родственником, я не смог сдержать в себе сладостной удовлетворенности случившимся. Я не мог сдержать желчи. Я фантазировал о том, что это сам фатум. И что он всегда карает предателей и подлецов. Да, я не смог удержаться от тихой радости за то самое возмездие, которое, как мне казалось, весьма заслуженно получил мой Николай Александрович. Пару недель я ходил почти счастливым. Мне казалось, что вот-вот одинокая Настя предстанет предо мною в слезах покаяния. Но этого не произошло. Она даже не собиралась ко мне возвращаться. От общих знакомых я узнал о том, что через год она вновь вышла замуж. За кого – я не знал. И, если честно, не хотел уже знать.
Злость к дяде постепенно прошла, уступив место равнодушию. А еще чуть позднее, спустя два года, я всё-таки пошел в собор Александра Невского на Rue Daru и заказал по дяде поминальный молебен. Я долго стоял со свечой возле иконы Николая Чудотворца, ровно до тех пор, пока слёзы прощения не очистили мою душу.
Понемногу я стал выходить к людям, изредка общаться и рисовать не только рыжие локоны. Я стал выезжать на природу и писать пейзажи. Так я и жил все эти годы. Александра посылала мне фотографии наших взрослеющих мальчиков. А младший сын стал писать мне письма.
Прошло около шести лет, и мне казалось, что я больше никогда её не увижу.
Но я ошибся…
Случилось это внезапно. Этим летом. Когда я вечером посмотрел на лист календаря, то ужаснулся от странного совпадения. Это произошло 10 августа. Ровно в тот самый день.
Утром я проснулся от довольно странного предчувствия. Мне казалось, что в этот день произойдет что-то важное. Но что? В некой тревожности прошел мой завтрак. И как только я собрался идти на Тертр, раздался телефонный звонок. И, знаете, он звонил как-то совсем иначе, чем обычно. Еще не взяв трубку, я сразу подумал о том, что на другом конце провода находится – ОНА. Это было какое-то потрясающее сверхчувство. И у меня даже не было в том сомнений, что так могла звонить только она. Я даже не думал о том, что ей неизвестен мой новый адрес и номер телефона. И всё равно я знал, что услышу её голос. И я не ошибся. Это была Анастасия.
– Здравствуй, милый Джордж, – проворковала она ровно так, будто мы только вчера расстались. – Я ненадолго приехала в Париж и хотела бы встретиться с тобою. Ты не против?
– Против, – ответил я охрипшим от волнения голосом.
Я почувствовал, как тут же вспотели мои ладони.
– Да, нет же, Джордж. Ты не можешь быть против. Я ведь плыла на пароходе и ехала в поезде только для того, чтобы увидеть тебя.
– Не лги, Настя. Я не нужен тебе.
– Георгий, я прошу тебя, не будь занудой. Нам надо встретиться. Через час я буду ждать тебя на смотровой площадке возле Сакре-Кёр.
И она повесила трубку. Сначала я был весь в негодовании. Мне очень хотелось проучить её и никуда не пойти. Но разве я мог? Разве была такая сила, которая смогла бы меня удержать? Ровно через полчаса я уже был на условленном месте.
Я увидел её издалека. Ветер развевал ее золотые волосы и подол тонкого шифонового платья. Стоит ли говорить, господа, что эта ведьма ничуть не изменилась с тех самых пор, какой я видел её почти шесть лет тому назад. И да, она была всё так же молода, как в самый первый день нашего знакомства. Да, это мистика. Но это было именно так. Она никогда не старела. Наверное, в её организме просто отсутствовала та самая функция, которая отчитывала прожитые годы. О, боги, как она была великолепна. Белая кожаная сумочка, туфельки на каблучке и тонкий шифон какого-то жутко модного платья. И стая летящих локонов. И как много лет назад я засмотрелся на один её завиток, в котором купался солнечный луч. Я заметил его и замер в немом восхищении. А главное – я вновь ощутил ее божественный запах. О, сияж этого волшебного аромата поражал любого, кто входил в радиус, равный нескольким шагам.
– Джордж, милый мой Джордж, – она подошла ко мне, обняла и легко поцеловала в щеку.
А после взяла мою руку в свои тонкие пальцы. Нежный взгляд изумрудных глаз коснулся моего лица.
– Бедный мой, как же ты изменился. У тебя поседели виски.
– Зато ты у нас никогда не меняешься, – не без сарказма отвечал я.
– Милый, – она вновь прижалась к моей груди. – Я знаю и чувствую, что ты давно меня простил. Я хотела приехать к тебе раньше, но опасалась твоего гнева. Я ждала.
– Вот как? Славно. Она ждала. Чего, Настя?
– Ну, прости меня еще раз. Прости. Николя же отправил тебе тогда письмо, в котором просил прощения за нас двоих.
Я отпрянул от неё, освободив руки из её тонких цепких пальцев.
– Скажи, отчего ты меня так подло предала?