У старенького магнитофона лежали кассеты. Марго докурила очередную сигарету, смачно затушила ее об стеклянную пепельницу, встала и переставила кассету. Из динамиков мощным потоком полилась плохо знакомая мне музыка. Смесь инструментов и грубого мужского голоса породили желание немедленно закрыть уши.
– Что это ты слушаешь? – спросила я.
– Это тяжелый рок, – пояснила Марго. – Послушай, тебе тоже понравится.
Я вспомнила, что где-то уже слышала подобную музыку. И конечно сразу поняла, что из машины Алекса. Я еще удивлялась тому, что кто-то может слушать этот ужас. А теперь и сама прислушалась, и даже вроде не плохо. А еще я не сразу заметила, что Марго сидела в черной майке Алекса, в которой он был в ту самую вечеринку последнего звонка.
– Давай напьемся! – предложила Марго.
И я не смогла ей отказать. Идея была отличной, потому как после всех событий и сегодняшнего сна мне хотелось просто забыться. Я знала, что Маргарита чувствует сейчас боль, которую хочет заглушить. Но говорить о ней она не станет, не будет резать вены как я и думать, что больше ничего хорошего не произойдет. Нет, она не станет ломаться. Ей просто нужно время, чтобы затянулись раны.
Наутро я проснулась с невыносимой головной болью. А еще с пониманием того, что все мои деньги, которые я копила, не доедая школьные обеды, были почти полностью истрачены. Весь день и вечер мы танцевали и пели во всю глотку, и лишь ближе к полуночи легли спать.
Когда мы выходили во двор, чтобы покурить и подышать свежим воздухом, я заметила неподалеку от гаража силуэт человека. Он сливался в ночной тьме, и сразу его почти невозможно было заметить. Вначале я решила, что все это мне только причудилось. Но затем тень слегка переместилась, и, испугавшись, я схватила Марго за руку и поволокла в дом. Там я рассказала ей о своих подозрениях, и, внимательно выслушав, она только посмеялась.
– Да кто будет за нами следить среди ночи? – сказала она.
– Забыла, что уже кто-то забирался к тебе во двор, когда украли кулон? – возмущенно спросила я, удивленная столь спокойной реакцией подруги.
Нужно было проверить все двери, пока чужак не решил воспользоваться ими. Но Марго равнодушно наблюдала за тем, как я мечусь между входными дверьми. Она лишь сказала, что, во-первых, Алекс убедил ее в том, что ей, вероятно, показалось. А во-вторых, ей все равно. Мне было не все равно.
Утром, когда я собиралась домой, Марго как-то странно взяла меня за руку, словно не желая отпускать, и спросила:
– Ты думаешь, все будет нормально?
– Почему ты спрашиваешь?
– У меня плохое предчувствие. Что-то нехорошее происходит вокруг.
Я присела возле подруги, и уверенно сказала:
– Возможно это так. Но мы справимся. Мы обязательно найдем выход из этой ситуации.
Сейчас ей, да и мне как никогда нужна была твердая вера в лучшее. Когда я уходила, то даже не догадывалась, что покидая этот дом, вижу Риту такой в последний раз. Да и могла ли я догадываться, какая внутренняя борьба происходит в ней сейчас, в эти минуты.
В отличие от меня у Марго была одна удивительная черта – она могла очень ловко скрывать свои эмоции. Она чувствовала, что попала в ловушку уже давно, как только ей начали сниться эти сны. Но об этом не говорила никогда.
Дома я первым делом выпила большую порцию кофе и открыла тетрадь, где делала заметки. Я в подробностях написала туда свой сон с предыдущей ночи, написала о чужаке, следившем за нами во дворе у Риты. Прочитав все свои записи, я горько вздохнула – разгадка была все так же далека.
Первым делом я снова отправилась в городской архив. Пожилая вахтерша обрадовалась моему приходу.
– Я уж думала, ты больше не придешь, девочка. Ты написала свою статью?
– Осталось несколько деталей. Нужно еще немного поработать и собрать информацию. Вы не впустите меня?
К счастью, женщина была благосклонна ко мне. Я вошла в архив и снова стала перебирать коробку, которую нашла ранее. Я могла что-то упустить. Удивительно, но вытряхнув газеты на стол, я обнаружила, что в самой коробке между картонками застряла одна газета. Она была очень желтой и местами затертой, но смысл статьи на первой полосе был более чем понятен. Выпуск газеты от пятого августа 1967 года сообщал о печальной новости: «В местном пруду утонула девочка». Далее сообщались следующие подробности:
