– Все это сложно. У меня осталось мало времени, и я могу, наконец, попытаться объяснить тебе все, что произошло. Теперь то и я знаю, как меня спасли. – Стас сделал глубокий вдох и начал рассказ. – Когда я был маленький, бабушка Анна и отец Тарас рассказали мне, что мать погибла при родах. Что нужно было срочно бежать из села, где я родился, потому что там было небезопасно. Когда мне исполнилось восемнадцать, они поведали мне все, как было на самом деле. И о Викторе, и об Олимпиаде. Бабушка дала мне в руки сверток, в котором я нашел странную на вид кофту и еще более странную вещь – раскладную коробочку неизвестного назначения и происхождения. Только потом я узнал, что это телефон, – Стас улыбнулся. – Бабушка сказала, что та, кто меня спасла, завернула меня в эту одежду, а внутри лежала эта штука. Мне все до последней детали рассказали о том, что случилось до и после нашего отъезда. Все, кто не смог выехать вовремя, были мертвы от загадочной и неизвестной болезни. Бабушка запретила мне когда-либо ехать в село, но я не послушался ее и сбежал. Когда я приехал сюда, то здесь уже кипела жизнь, несмотря на ужасные истории, которые ходили об этом месте. Я поселился в доме бабушки, который, к счастью, оказался не занят, и в первый же день пошел в лес, на болото. Я очень хотел разобраться, что случилось, но меня поджидала беда – как только я вошел на территорию леса, все мое тело сковало. Я упал на землю и стал задыхаться. Мне казалось, что я умираю. Когда я очнулся, я не сразу понял, что произошло. Лишь спустя долгие месяцы нахождения здесь я узнал, что я стал узником этого леса, который постепенно превращался в кладбище. Виктор невольно проклял меня, даже не зная, жив я на самом деле или мертв. Те, кто погиб в то страшное лето, были похоронены здесь же. Могилу Олимпиады я нашел позже. Она была скрыта от меня все время, но каким-то чудом я смог отыскать ее. Я не сумел уехать отсюда больше никогда. Каждая моя попытка сопровождалась чередой странных событий, и я понял, что моя жизнь теперь зависит от этого леса. Больше я не старел. Прошло много времени, а я выглядел все так же, как тогда, когда приехал сюда. Люди стали это замечать, шептались у меня за спиной. Я жил один и не мог подпустить к себе ни единого человека. Я мог употреблять пищу, а мог совсем обходиться без нее. Мне было жутко оттого, что я закончу жизнь так же, как и Ада. Тогда мне пришлось скрываться в лесу, где я соорудил себе небольшую хижину. Время шло, село становилось больше и превратилось в поселок, а потом и в город. Кладбище тоже расширялось. Впервые я почувствовал что-то неладное летом 1967 года. Я не мог видеть его, но постоянно чувствовал присутствие другого человека, от которого исходила невероятная сила. В один июньский день здесь заблудилась девочка София. Она была первой, с кем я заговорил после долгих лет одиночества. Она была очень растерянной, и я помог ей выбраться. Я видел ее лишь несколько раз. В один из них она рассказала мне, что повстречала замечательного парня, который ей очень понравился. Затем я нашел ее тело в пруду. Это был первый случай, когда Виктор попытался вернуть Аду. Тогда я еще не знал этого. Через тринадцать лет все повторилось. С Мариной я виделся только раз. Я слышал ее голос, чувствовал аромат духов, но Виктор скрывал ее. Когда она все же повстречалась со мной, то сказала, что я удивительно похож на ее нового парня. Спустя тринадцать лет девушка Инга заблудилась здесь. Тогда процесс был почти завершен. Я ничего не мог сделать, он каким-то образом ограждал меня от своих жертв, сам того не зная. Она хотела убить себя еще на кладбище, но вовремя пришли родители. Тогда она сожгла себя в больнице. Я стоял неподалеку, когда были похороны. С огромной тяжестью на сердце я думал о том, что через тринадцать лет все может повториться. И вот тогда, в последние майские дни, я встретил тебя. Когда я увидел твою кофту и телефон, то подумал, что возможно ты и есть та самая, кто сможет спасти всех нас. К тому же, все эти мучительные годы одиночества стоили того, чтобы повстречать тебя. Еще никогда я не испытывал таких чувств. Я слишком боялся отпугнуть тебя. Когда ты говорила о Рите и Алексе, я предполагал, кто есть жертва, а кто охотник. Каждый день мне хотелось рассказать тебе, что происходит вокруг, но если бы ты начала рано действовать, то спугнула бы Виктора, и тогда все бы пропало. Но самым большим моим страхом было то, что Виктор мог навредить тебе. И сегодня, когда ты была в могиле Ады, мои опасения подтвердились.
– Но если бы я не пришла сюда сегодня, ты возможно бы и не родился! – сказала я. – Как ты мог запрещать мне идти на кладбище?! Ведь только ты мог убить его, правда?
– Да, так и есть. Ты бы смогла ему только навредить. Он бы выбрал другое тело и сделал бы попытку еще через тринадцать лет.
– Тогда я совсем ничего не понимаю, – сказала я. – Почему ты не доверился мне? Почему не сказал всей правды?
