Сидоров и Власов подали заявления в партию. На партийном собрании Серов с гордостью слушал высокие оценки, какие давали его ведомым командиры, товарищи, да и он сам со светлым, счастливым лицом объявил, что считает каждого из них настоящим коммунистом. Потом были приняты в партию и другие члены маленького, но прославившего себя среди дальневосточной военной авиации звена истребителей — техники, мотористы… Звено стало коммунистическим. Это обязывало. За год они получили сорок поощрений, несколько наград от Реввоенсовета ОКДВА. К XVII годовщине Октября имена Серова, Сидорова и Власова были торжественно занесены в Книгу революционного почета или, как ее называли, Книгу золотых кадров воздушной армии.
Анатолий Серов не только был замечательным летчиком и воздушным бойцом. Он был живым, темпераментным молодым человеком. Выше среднего роста, сильного и хорошего сложения, с открытым, приветливым лицом и такими яркими синими глазами, что казалось, они лучились, делая все лицо необычайно привлекательным. Притом танцевал он хорошо и любил танцы. Девушкам он нравился.
…В отпуске Серов сначала побывал в родном Надеждинске.
Еще до отъезда на Урал ему удалось встретиться с младшим братом Евгением. Женя окончил металлургический техникум, работал на заводе, когда наступил год призыва, был послан на Дальний Восток. Между братьями завязалась переписка, потом Евгений приехал к старшему брату и провел у него несколько дней. Анатолий стал заботиться о Жене, посылал ему деньги и гостинцы, уговаривал перейти в авиацию. Но младший брат твердо решил после армии вернуться на свой завод и посвятить жизнь металлургии.
По пути домой Анатолий заехал проведать старого друга Виктора Недосекина. В Свердловске сразу отправился на Уралмашзавод. Ведь этот завод и строил его дружок-доменщик! Из проходной позвонил в механический цех. Через несколько минут к нему вышел высокий худощавый человек. Только по белозубой улыбке смуглого лица и озорным карим глазам Анатолий узнал Виктора — так тот возмужал за эти годы.
Анатолий провел на заводе весь день. Виктор показал ему новое оборудование. Он старший мастер механического цеха. К Анатолию сбегаются друзья по ФЗУ — надеждинцы. Теперь это квалифицированные металлурги, электрики. Вечером сошлись в комнате Виктора. Недосекин рассказывал, как строили Уралмаш.
— Помнишь, Толя, в Надеждинске столько говорили об Уралмашзаводе — это, мол, будет завод заводов! А когда мы приехали, тут еще кругом был лес, медведи ходили, ей-богу. Стройка только начиналась. Приходим в цех: давайте ребят помоложе, обучим работать. Не дают. И комсомол не дает: сначала, мол, посмотрим, на что сами-то вы способны, а потом, может быть, дадим комсомольцев. Мы пошли туда, где принимают на работу. И давай спрашивать хлопцев: «Кем хочешь быть? Сколько хочешь заработать?» — «Сто двадцать заработаю, и ладно». — «Хорошо, иди в бригаду». Подобрали людей, стали с ними заниматься. Народ все неквалифицированный. Показываешь им чертеж: знаешь это? Не знает. А хлопцы в общем славные, хотят учиться. Днем мы с ними работаем, вечером занимаемся чертежами. Ребята пальцами водят, а отошли — и через три минуты все забыли. Потом стали все-таки различать ключ дюймовый, полудюймовый, пятиосьминный…
— Ух ты-ы! — хохотал Анатолий. — Темнота! Да ведь главное — хотеть и добиваться! И ты смог? А как же! Ты же был у нас лидером, помнишь? И что же твои хлопчики?
— Ничего, стали разбираться в сложных измерительных инструментах. Через две недели собрали мы новую партию и к каждому приставили по одному из тех, кто уже был подготовлен, понемногу дело пошло. Поручили нам конструкцию подбирать большие балки — в 60 тонн весом. Это поначалу. Потом все более сложные задания.
— А как смотрел на это комсомол? Признал вас?
— Как же! Стал более дружески посматривать в нашу сторону, помогать. Да ребята ведь понимали, какое значение имеет стройка, их работа, зачем строится завод. Все больше поднимали темпы. В конце зимы стало не хватать электричества. Нам поручили собрать мачты для тока высокого напряжения. Шли по льду вдоль озера, знаешь? 28 апреля поставили мачты — раньше срока.
— Это по-уральски! — с уважением произнес Анатолий, — Ну, а дальше учиться? Не собираетесь, ребята?
— Почему? Все занимаются на разных курсах. Я побывал на передовых заводах страны, изучал технологию машиностроения.
— А дальше?
— Готовлюсь к приему в академию.
— Неужели в воздушную? — невольно сорвалось у Серова с языка.
— Что ты! В промышленную. А ты, наверно, тоже готовишься и именно в воздушную академию? Ты ведь об этом всегда мечтал…
— Не знаю. У нас учебы по горло. Все время учимся. Вот побываю в Москве, посмотрю там…
В Надеждинске Анатолию на другой день приезда показали заводскую многотиражку «Сталь». Там была помещена статья с длинным заголовком:
«Вы помните мартеновца Серова? Он сейчас командир авиазвена в Дальневосточной».
