– Его же убил Дейв, – нахмурившись, переспросил детектив.
– Дейв? Что за чушь? – покачала головой Лотнер.
– Вы сказали нам, что его убил Дейв, – медленно произнес детектив. – Пару минут назад.
– Не говорила я такого, – возмутилась Камилла. – Не надо мной манипулировать. Я прекрасно помню, что говорила, а что нет, с памятью у меня все в порядке. Это Сильвия сделала. Я говорю вам. Бедняжка ревновала Эрика ко мне и накинулась на него. Там, в подворотне.
Детективы молчали в смятении.
– Вы меня сумасшедшей тоже считаете? – разочарованно протянула Камилла. – Вы совсем как они. По вашим лицам этим вижу. Переглядываетесь и думаете, что я не замечаю… «О, Ками какая-то не такая». «Ками опять говорит что-то странное»… Я этого дерьма наслушалась. Увольте.
На лице девушки отразилась глубокая печаль. Она отчаянно пыталась доказать себе и окружающим свою нормальность, но раз за разом попадала в ловушку своей болезни, не в силах осознать масштабы собственной проблемы. Джейн было жалко ее. Она жалела ее не как бездомного котенка или осиротевшего ребенка, а как старика, пораженного Альцгеймером. Она видела одного такого. Он сидел в допросной и никак не мог заставить себя вспомнить события прошлого дня. В исступлении от отчаяния он бил себя по лбу и растерянно оглядывался вокруг, будто не понимая, как оказался в столь странном месте. Его мозг будто погрузился в тревожный сон, изредка пробуждаясь. И Рид ловила эти мгновения судорожного пробуждения, когда в глазах старика мелькало резкое осознание реальности. Джейн видела, ка кон не хотел погружаться в мутный омут беспамятства вновь, однако в то же время он желал этого больше всего на свете.
Быть может, безумие ранит только окружающих, но приносит спокойствие больному? Быть может, это своеобразный защитный механизм для тех, кто не хочет иметь дело с жестокой реальностью?
Однако жалость – сломанный костыль детектива, заменяющий логику и индукцию. Как сказал Роберт, дурной союзник хуже врага.
– Можете, пожалуйста, вспомнить четко сам момент смерти Эрика, – медленно произнесла Джейн. – Нам пригодятся любые детали.
– Только если вы будете слушать и не кривиться, – обиженно ответила Камилла. – Мы стояли в переулке. Нас было шестеро…
– Разве не пятеро? – уточнил Роберт.
– Я так и сказала. Нас было пятеро. Эрик предлагал мне сбежать вдвоем из клиники на острова и завести цвергшнауцера…
– Вы уверены, Камилла?
– Он точно цвергшнауцера предлагал, – рассерженно повторила она. – Я такие вещи не забываю. Я ему отказала. А потом он умер.
– Из-за чего он умер?
– Ему нож в затылок воткнули. Я уже говорила. Не давите на меня, иначе я позову своего адвоката.
– Мы не давим на вас, просто хотим уточнить детали, – спокойно пояснил Роберт.
– Вы меня подозреваете?
– Нет, – солгала Джейн.
– Нет, я думаю, мне следует позвонить моему адвокату… Вы очень странно со мной общаетесь. Папа всегда говорил не общаться с полицией. Я вас знаю. Подкинете мне что-нибудь еще.
– Зачем вам адвокат, если вы не убивали Эрика? – спросил Палмер. – Он ведь не нужен вам в простой беседе. Вы свидетель.
Камилла задумалась, вглядываясь в лица детективов. В ее больших голубых глазах сверкало недоверие и азарт, будто она прикидывала, кто сможет обмануть больше, будто это была игра. Джейн стиснула челюсти и склонила голову чуть набок. Она не хотела нарушать протокол. Только не снова.
Детективы ходили по очень тонкой грани: Камилла уже завела речь про адвоката, дальнейший допрос будет похож на прогулку по весеннему льду. Один неверный шаг – все тщетно: показания аннулируют, а Джейн и Роберту придется писать объяснительные. Снова. Сейчас Лотнер была вправе прекратить беседу и действительно позвать своего адвоката или потребовать государственного защитника, однако она лишь лукаво улыбнулась, почувствовав, что надавила на нужное место, нашла ахиллесову пяту.
Беседы с недееспособными, да еще и без защитника или представителя – рискованная затея. Детективы прекрасно знали, что грубо нарушают процессуальный кодекс, однако выбора не было. Порой в целях расследования необходимо преступить закон. Одно маленькое нарушение никому не навредит, правда? Главное, что цель благая. Главное, что мотивы благородные.
Сделка с совестью. Снова.
– Вы еще что-то хотели узнать? – скучающе спросила Камилла.
– Как с вами обращаются тут? – Джейн подняла взгляд на девушку. – Не обижают? Не делают ничего… Странного.
– Меня заперли тут без каких-либо оснований, – произнесла Лотнер. – Я такая же нормальная, как и ты. Или ты думаешь иначе? Если ты сидишь по ту сторону стола, то сразу не сумасшедшая, да? Кто халат надеть успел, тот и доктор? Так вы считаете? Я в эти игры играть не хочу. Детективы, доктора… Кто дальше будет?
Джейн оторопела. Она бросила быстрый взгляд на напарника, однако тот сосредоточил все свое внимание на разговорившейся пациентке.
– Остров проклятых… – произнесла она. – Все как у нас, да? Не замечали сходства? – Камилла усмехнулась.
– Мисс Лотнер, – произнес Роберт. – Мы просто хотели узнать, как вы себя чувствуете здесь. Мы хотим помочь, если что-то не так.