Мобильник завибрировал. Мужчина медленно кивнул и поднялся на ноги. Он понимал, что времени мало: Джейн не может рисковать и удерживать внимание Блейка слишком долго, иначе это будет подозрительно. Стараясь сохранить полностью невозмутимый вид, он зашагал по коридору, попутно кивая стайкам уставших медсестер, что внезапно замолкали при виде детектива.
Палмер непринужденно подошел к кулеру и дождался, пока коридор вновь опустеет. Убедившись, что все чисто, он проскользнул на служебную лестницу. Он уже успел прикинуть, что идти по основной – неоправданный риск. Роберт несся по ступеням, будто за ним по пятам кто-то гнался, пока не достиг двери, рядом с которой красной краской на серой стене была нарисована цифра «5». На миг мужчина остановился, будто в нерешительности, будто за этой дверью его ждало великое таинство или ответ на все бесчисленные вопросы. Однако глубоко внутри Роберт просто боялся. Боялся, что его ждет разочарование. В себе, в своей интуиции, во всем этом деле, которое вдруг окажется до боли простым. Он не хотел так. Только не сейчас. Он жаждал головоломки, кропотливого расследования в духе самых захватывающих триллеров, чтобы оказаться на месте героев, что проходят через трудности ради долга. Все же, каждый человек хочет однажды ощутить себя тем самым героем, к которому приковано внимание зрителя или читателя, полного надежды и поддержки.
Вот только Робертом двигало вовсе не чувство долга. Он знал это прекрасно. Роберт просто хотел заслуженного признания, пары фотография на первых полосах захудалых газет, быть может, даже интервью и награду под торжественную музыку, чтобы наконец появился достойный повод достать из шкафа запылившийся парадный костюм. Мужчина наконец нашел в себе силы толкнуть дверь.
Перед ним был коридор. Обычный, какой всегда бывает в больницах, но не такой, как на остальных этажах «Фаррера». Одно это уже вдохнуло в Роберта некую надежду, а внутри все загорелось от ликования. На полу не было ковров, свет от ламп не был темным, а двери походили на створки бункера или тюремной камеры. Однако ликование быстро испарилось, стоило услышать крики.
Приглушенные стоны, вой, похожий на рев дикого зверя, угодившего в ржавый капкан, раздавались из дверей и эхом прокатывались по пустынному коридору. За завесой какофонии мучительных стенаний послышался и иной звук. Колесики металлической тележки по кафельному полу. Роберт скользнул за дверь, жалея и радуясь, что дверь с лестничной клетки не прозрачная. Раздался звон ключей, заскрипели дверные петли – кто-то зашел в палату. На несколько мгновений резкий крик заполнил все пространство. Детектив нахмурился.
Дверь захлопнулась, а Роберт замер в нерешительности: стоит ли ему пробежать по этажу сейчас или же дождаться, пока таинственный работник выйдет и отправиться дальше выполнять свою работу. Долго думать не пришлось: вновь раздался звук двери, однако никаких воплей за этим не последовало.
И тишина оказалась гораздо страшнее.
Через пару секунд несколько пар ног зашагали по кафелю.
– Сколько можно так глотку рвать? – недовольно вопрошал низкий женский голос. – Когда они уже устанут?
– Они никогда не устают. Днями-ночами одно и то же. Сутки напролет. Мне бы их энергию, а то приходится тянуть эту канитель на одной чашке кофе. Душу отдала бы за выходной где-нибудь во Флориде. Или лучше на Гавайях, – ответил другой женский голос, однако более высокий.
– Так им и делать ничего не нужно, в отличие от нас. Сидят себе, головы расшибают, да и все. От скуки на стену лезут.
Медсестры рассмеялись.
– Новое развлечение появилось. На допросы ходят и чушь несут на радость детективам. А они и счастливы поразвлечься. Всяко лучше их затхлых офисов в городе.
– Так себе курорт они выбрали.
– Может хоть польза будет. Заберут кого-то из них. Знаешь, мне бы не хотелось, чтобы мне на прогулке мой же скальпель в шею загнали. За такое мне не доплачивают.
– А ты не делай как Эрик.
Роберт нахмурился и плотнее прислонился к двери, пытаясь уловить суть разговора, однако медсестры ушли слишком далеко, чтобы можно было расслышать хотя бы что-нибудь. Мужчина подождал еще минуту и вновь аккуратно выглянул в коридор. Детектив почувствовал себя школьником, который грубо нарушает правила и боится попасться на глаза директору. Убедившись, что никого больше нет.