Ты стоял перед зеркалом и в последний раз, как одержимый, поправлял воротничок сорочки под элегантным пиджаком. К этому моменту ты уже был убежден, что заявить всему свету, что вы любовники, не такая уж и трагедия, как тебе показалось вначале. Ты отталкивался от простого постулата, что, если бы даже кто-то осудил ваше неэтичное поведение, ваша связь абсолютно никому не вредила. С другой стороны, какое тебе было дело до того, что думали люди, если она была твоей? В зеркале отражалась улыбка уверенного в себе человека, каким ты, в сущности, никогда не был.
Ты вышел из комнаты с убеждением, что вы приняли единственно верное на тот момент решение, и с возрастающим энтузиазмом постучался к ней в дверь. Все время, что ты провел у себя, готовясь к балу, ты думал о Сельвадже, о том, как шуршит ее платье, об украшениях, которые она надела бы, и о ее туфлях на высоком каблуке. О том, как при каждом шаге, плотно сидящие на ноге, они вызывали бы озорное, почти бесстрашное цоканье, напоминающее звук кастаньет. Ты думал обо всем этом, и перед глазами у тебя проплывало видение ее красивых, точеных ног — их гармоничное движение и тонкая, но в то же время крепкая рельефность.
Ты был влюблен в ее тело: оно казалось таким легким, по сравнению с твоим атлетическим телосложением бывалого пловца. Но в то же время от ее тела исходила такая поразительная сила, будто своей красотой Сельваджа могла бы и намеревалась бросить вызов превосходящим ее существам. Маленькая богиня во всех смыслах, настолько же капризная, насколько обезоруживающая.
В этот момент твои внутренние изыскания были прерваны той самой любимой, которой ты воспевал оды. Когда она предстала перед тобой, ты не смог побороть в себе неудержимое желание поцеловать ее. Сельваджа была прекрасна, как на вечеринке в Генуе. Даже нет, она была еще прекраснее. Распущенные волосы мягко спадали ей на спину и обрамляли лицо, которому природа подарила все изящество, на какое была способна. Ее зеленые глаза горели, как драгоценные камни на свету. Легкий макияж подчеркивал линию губ и слегка румянил щеки, микроскопические блестки на коже сверкали, как звезды на небе. А и вправду, разве не была ее кожа небесами обетованными твоей единственной веры?
Она сказала, что ты великолепен, и ты поблагодарил ее, улыбаясь от смущения и нежно целуя. А после вы взяли пальто и направились в гараж. Вы стояли перед вашей новехонькой «мито», которая все дни, что вы провели в горах, мерзла в темном гараже. Что ж, настало время испытать ее.
— Это, конечно, не лимузин, — сказал ты, — но, главное — доставить Золушку на бал, не так ли?
Сработало дистанционное управление, и ты галантно открыл дверцу перед любимой.
— Прошу, мадам, — пригласил ты, отвечая на ее смешки.
Тогда она сделала шаг навстречу и, чмокнув тебя в щеку, села в машину.
Бальный зал был еще не слишком людным, когда около десяти вечера вы появились на его пороге. В ожидании, пока вечеринка наберет нужные обороты, собравшиеся в зале казались немного сонными, большинство сидели на диванах и, держа в руках фужеры, наполненные коктейлями, непринужденно болтали. Одинокие смельчаки пробовали со своими дамами бальные движения в центре зала, и Сельваджа позволила тебе увлечь ее туда. Множество взглядов остановилось на вас, один из них принадлежал Наутилусу, пребывавшему в своем обычном коматозном состоянии, который приветствовал тебя слабоумным смешком. Терпение, скоро ром сделал бы с ним свое дело!
— Кажется, мы переусердствовали, — шепнула тебе на ухо Сельваджа, чувствуя, как ваш наряд вызывает интерес у присутствующих.
Все остальные были одеты скорее в стиле casual, типа рубашка и джинсы, на некоторых девушках были платья на каждый день. Вы же захотели блеснуть, вырядившись в вечерние наряды, да к тому же в тон друг другу: оба в черном. Вы излучали невыносимую элегантность на все четыре стороны, за исключением, пожалуй, твоих кед Converse, которые сермяжной правдой, как кувалдой, шарахали по всей этой барской роскоши.
Чтобы окунуться в атмосферу, вы взяли себе по коктейлю. Болтая о пустяках, если не об эксцентричности какой-нибудь проходящей мимо пары, вы решили пристроиться недалеко от танцевальной площадки, учитывая, что сесть было уже негде.
Через некоторое время подруга Сельваджи, та самая Мартина, которой твоя сестра давала советы в выборе платья, появилась под руку со своим бойфрендом. Ты сказал бы, что они неплохо смотрелись вместе. Будучи более-менее одного роста, у них был такой вид, словно они дополняли друг друга. Он был худ, она же, напротив, угрожающе дебелая красавица. Оба казались симпатичными беспечными людьми, должно быть, характеры у них были схожие.
Увидев вас вместе, она удивленно подняла брови, вероятно, ей показалось странным несоответствие ее ожиданиям кавалера, с которым Сельваджа пришла на бал.
Вы приветствовали друг друга пожатием руки, а девушки — поцелуями в щеку.
