На мгновение тебе показалось, что время и, более того, все движение Вселенной остановилось, чтобы ты мог бесконечно смотреть в ее глаза, пока лихорадочно искал ответ на этот ее самый тривиальный вопрос за последнее время.
— Что-то вроде ангела, но разочарованного.
Ты решил ответить так. Сельваджа ничего не сказала, а ты протянул к ней руку и поправил ей волосы.
— А потом, — спросил ты, — был еще кто-нибудь?
— Да, много других. Но не всегда все заканчивалось сексом.
Ты незаметно вздохнул с облегчением.
— А ты? У тебя был кто-нибудь?
Вот теперь настала твоя очередь. Ты говорил, пока вы шли к дому, а потом вы разошлись на пару минут, чтобы обсушиться. Она включила фен на максимальную мощность. Должно быть, хотела, так думал ты, чтобы шум отвлек ее от того, в чем она тебе только что призналась.
— Вообще-то, — продолжил ты разговор, возвращаясь в палатку, — помимо легких приключений и более-менее захватывающих историй, была одна девушка, в которую я действительно влюбился. Блондинка с зелеными глазами и длинными волосами. Мы были довольно крепкой парой. Полагаю. И все же в ней было что-то, что я никак не мог понять, и это, по правде говоря, меня немного раздражало. Она никогда не обижалась, никогда меня не критиковала и никогда не сердилась. Невероятно.
— Пустышка, словом, — прошептала Сельваджа с ноткой презрения.
— Да-да, конечно, — согласился ты, возвращаясь к реальности. — Кстати, все плохо кончилось. Ну, ты же знаешь, как это кончается.
— Да, я знаю.
Вы помолчали немного. Ты лег рядом с ней и, прежде чем обнять, распустил ее еще влажные волосы.
Тебе нравилось чувствовать их прикосновение и гладить их — такие мягкие.
— А этот Томмазо, — спросил ты, — догадывался, что ты его не любишь?
— Хватит, Джонни. Я больше не хочу говорить об этом. Мне это не нравится.
— Прости, — сказал ты, целуя ее в голову и давая понять, что готов сменить тему.
Но тебя переполняло целое море вопросов, оставшихся без ответа. Сколько времени они были вместе? Она страдала? Он изменил или плохо обращался с ней? Она была согласна заниматься любовью с ним с первого же раза? Или он вынудил ее к этому? Если только он силой взял ее, ты, конечно, помчался бы в Геную и забил бы его до смерти. Никто не смеет и пальцем трогать твою сестру.
В этот момент она снова стала рассматривать тебя, как раньше, изучая каждый сантиметр твоих мускулистых рук, а поскольку на тебе были только шорты, то и ног тоже. Потом она легла на тебя сверху и стала изучать твою спину.
— Что ты делаешь? — засмеялся ты в полумраке, чувствуя на себе ее легкое тело.
— Ищу наколки, — сказала она как ни в чем не бывало, будто это было самое обычное занятие на свете.
— У меня их нет. Меня это не привлекает, а кроме того, это больно. — И ты сменил тему. — Расскажи мне о маме. Какая она? Что она за человек на самом деле?
Сельваджа отрицательно покачала головой:
— Обычно она меняет мужчин каждые два месяца, и каждый новый мужик еще более странный, чем предыдущий. Это не так-то легко выносить. В общем, неожиданно появляется тип, которого я впервые в жизни вижу, а она хочет, чтобы я с ним тут же поладила. Однажды я наткнулась на незнакомого мужика, который брился в ванной.
— Я думал, что мама чуточку другая, — перебил ее ты. — А ты уверена, что не перегибаешь?
«Другая» было не самое подходящее слово. На самом деле описанная ею женщина не могла быть твоей матерью, ты не представлял ее такой. В ответ Сельваджа молча достала две печенюшки из пачки, которую вы захватили с собой в палатку.
— Вот увидишь, теперь все изменится, — решил ты немного подбодрить ее.
Она прижалась к тебе, хрустя печеньем, и ты обнял ее.
— Надеюсь, — сказала она. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — ответил ты, хотя в этот момент отдал бы что угодно, лишь бы говорить с ней до самого утра.
В твоих объятиях она затихла, но через некоторое время открыла глаза. Вы молча смотрели друг на друга, и ты нежно гладил ее волосы.
Она привлекла тебя к себе и неожиданно подарила восхитительный, отдающий печеньем, поцелуй прямо в губы.
Ты проснулся от нахлынувшего светового потока. Палатка была наполовину открыта, и две фигуры заслонили собой ослепляющий свет. Зевнув, ты запустил руку в волосы, а потом протер глаза. Ты пытался понять, не инопланетяне ли были эти фигуры. Тебе казалось, что ты так мало спал, что весь этот ослепляющий свет мог запросто принадлежать какому-нибудь космическому кораблю пришельцев, которые решили вступить с вами в контакт посреди ночи. Но, увы, это был день, и пришельцы были не более чем пришельцы из самого заурядного фильма, твои мать и отец, которые смотрели на тебя улыбаясь.
— Джови, что происходит? — спросил удивленно отец, пока мама, обняв его, пыталась заглянуть в палатку из-за его плеча. Они оба веселились от души.
— В чем дело, черт побери? — простонал ты. — Вы так всю духоту сюда запустите!
