На следующее утро, как и обещал, без четверти девять, ты заехал за Сельваджей на старой французской колымаге. На звонок в домофон ответила твоя мать и сказала, чтобы ты поднялся в квартиру. Войдя, ты обнаружил массу перемен. Теперь квартира сияла чистотой, была со вкусом обставлена, ни в прихожей, ни коридоре не осталось и следов тех коробок, о которые ты спотыкался в прошлый раз. Мама позвала тебя своим пронзительным голосом из кухни.
— Почему ты еще здесь? — спросил ты ее, пока она закрывала за тобой дверь. По твоим расчетам, она уже должна была быть на работе в такой час.
— Сегодня я поеду в офис во второй половине дня, — ответила она. — А ты с чего вдруг решил навестить нас? — спросила она в свою очередь, направляясь в столовую и увлекая тебя за собой.
Пока ты пытался объяснить, что вы с Сельваджей хотели съездить в Мальченизе, она заставила тебя обойти всю квартиру и поведала о своих идеях по обустройству интерьера, которые намерена была реализовать в ближайшем будущем.
За две минуты она утомила тебя своей болтовней до такой степени, что ты серьезно задумался, как мог отец так долго выдерживать ее натиск, не ретируясь и не выбрасывая белый флаг.
Когда она наконец остановила этот словесный поток, тебе показалось, что она думает о чем-то. Она посмотрела на тебя со странной, застенчивой улыбкой, как бы извиняясь, что совсем не привыкла беседовать с тобой. А ты почувствовал неловкость, ты ничего не хотел об этом знать. Ты и так уже с момента, как вошел в квартиру, и во время всей этой импровизированной экскурсии чувствовал себя каким-то бойфрендом, которого впервые принимает в доме мать его девушки, с которой он едва знаком. Ты чувствовал себя скорее гостем, чем членом семьи. Все жесты матери, все ее слова до сего момента были слишком формальными, как у хозяйки дома, которая приглашает гостей расположиться поудобнее, пока она закончит свои приготовления. Ты присмотрелся к ней на мгновение и спросил себя, способна ли она вообще смущаться.
Она предложила тебе кофе и наконец-то дала возможность вставить хоть слово.
— Я заехал за Сельваджей, — сказал ты спокойно. — Мы едем на озеро Гарда. Может быть, это отвлечет ее от ностальгии по морю и по Генуе.
— Отлично! — кивнула мама. — Я не знала, что вы куда-то собрались вместе. Одни едете?
Черт, отличный вопрос. Но, подумав, ты решил, что на самом деле ее вовсе не интересует ответ на него.
— Нет, с друзьями, — соврал ты. — Они присоединятся к нам позже. Так что она сможет завести новые знакомства, верно?
— Конечно, — снова кивнула мамa. — Это просто удача, что у Сельваджи есть такой брат, как ты. Не каждый взял бы на себя такую заботу, я очень тебе благодарна за это.
Ты хотел было ответить: «Не за что, мама». В самом деле, не было ничего такого, за что стоило благодарить, потому что счастье быть с Сельваджей принадлежало тебе, и только тебе одному.
В этот момент Сельваджа появилась в дверном проеме кухни, и твое сердце мгновенно провалилось куда-то. Она была обворожительна в черном коротком приталенном сарафане. В руках у нее была соломенная сумка. В знак приветствия она сделала шутливый реверанс.
— Что скажешь? — обратилась она к матери. — Подходит для прогулки на море? Более или менее.
— Неплохо, неплохо, — сказала мама.
На твой взгляд, Сельваджа была
Вы не проронили ни слова, пока городские улицы не остались позади. Впереди показалось шоссе. Молчание не тяготило ее. Сельваджа, казалось, наполняла энергией пространство вокруг себя. Впрочем, ты не мог знать, не обернется ли эта энергия в ближайшее время против тебя, как это уже не раз случалось. Ты опять первым нарушил молчание и принялся рассказывать ей о тех местах, куда вы направлялись. В хорошую погоду там было чудесно. Легкий бриз рябью пробегал по тихой глади озера, искажая отражение старинного замка на его берегу. И вдруг, сам не зная с какой стати, ты спросил ее, какие предметы в школе ей нравились больше всего.
Хоть ты и не смотрел на нее в этот момент, но сразу понял, что Сельваджа бросила на тебя один из своих красноречивых взглядов. Ты догадался, что взгляд этот мог означать только одно: если ты собирался обсуждать подобные темы во время
— Психология, — наконец сказала она. — Но я предпочла бы меньше теории. Я думаю, что выберу маркетинг в университете.
О, это многое проясняло. Ты, конечно, не думал, что она может читать твои мысли, потому что посещала определенные лекции и худо-бедно владела теорией, но иногда ее поведение все-таки отражало предметы, которые она изучала.
— А я вот даже не уверен, стоит ли вообще идти в универ. Да, конечно, естественные науки стимулируют мышление. Математика и физика мне нравятся, но я все-таки не научный сухарь. Напротив.
Ты услышал, как она прыснула смешком в ответ:
— Да ну уж. Не верю. Ты кажешься таким ботаником.
