— Ну, тогда я пойду одна, — возобновила она атаку.
— О’кей, если ты водишь машину, нет проблем.
—
Чокнутая.
Тогда ты выключил телевизор, резко поднялся и бросился как ужаленный в прихожую.
— Эй! Стой, подожди! — закричал ты. — Я тебя отвезу, ладно!
Ты не мог позволить ей садиться в машину к незнакомцам в таком виде в такой час. А в том, что она запросто это сделала бы, у тебя, к сожалению, не было никаких сомнений. Может, она думала, что в Вероне менее опасно, чем в Генуе. Вообще-то, уж будем говорить начистоту хотя бы между нами, ты не представлял, что за типы могут шататься в такой час по улицам. В результате тебе все-таки пришлось вести машину. Смирившись и в полном молчании, ты все двадцать пять километров, отделявших дискотеку от местоположения маминого «ровера» во Вселенной, пытался подавить злость и досаду. К тому же, как выяснилось уже в пути, в «ровере» тебе было совершенно
— В два возвращаемся домой, — изрек ты точно приговор, поставив точки над «i».
Она повернулась и посмотрела на тебя как на идиота, сморозившего откровенную чушь.
— В
Ишь ты, иронизировала. Если бы она знала, сколько раз ты нарушал запреты, то заткнулась бы, прикусив свой острый язычок.
— Я был достаточно непослушным, — сказал ты спокойно, — чтобы убедиться, что «Prince» — это фуфло, понимаешь? — И вдруг, сам не зная почему, рассмеялся. Только что ты готов был швырнуть в нее пепельницей, а вместо этого бросил на венецианском наречии свое коронное: — Просекла? Врубилась?
— А мне все еще нравится ходить по дискотекам, — сказала она, будто и не слышала твоих слов, и стала искать CD-плеер под креслом. После нескольких попыток поняла, что, вероятнее всего, он остался в маминой сумке. Аудиоплеера в машине тоже не было, так что вам пришлось довольствоваться беседой.
— Послушай, — она первой прервала молчание. — Ну, серьезно. Никому нет дела, во сколько мы вернемся! Родители все равно не будут ночевать дома, наверняка останутся в квартире на улице Амфитеатра или где-нибудь еще. Мы свободны до завтрашнего утра, а мама никогда не приезжает за мной раньше десяти. — Она почти умоляла тебя своими манящими медовыми глазами, но теперь ей не удалось бы тебя окрутить. Больше никогда.
— Послушай, я сегодня вымотался в бассейне по максимуму. Я на ногах держусь одним усилием воли. Поэтому или мы возвращаемся, когда я скажу, или я сейчас же разворачиваюсь и мы едем домой. Ясно?
Она сдалась, даже не выказав раздражения, и тут же перешла на другую тему:
— Так значит, ты занимаешься плаванием.
— Это мое хобби, — ответил ты.
Вы помолчали немного.
— Ну, тогда продолжай заниматься. У тебя отличные мышцы. При твоем росте — это потенциал.
Ты поблагодарил ее за комплимент.
— Спорю, я не единственная, кто говорил тебе об этом.
Она продолжала провоцировать тебя.
— Редко попадаются девушки, которые мне действительно нравятся.
— Понимаю. Наверное, ты из тех, кто предпочитает перепихнуться и свалить.
Вообще-то это было далеко не так. Чтобы серьезно встречаться, тебе надо было всеми фибрами души почувствовать, что она и есть та самая, единственная. Если, конечно, не подворачивалось какое-нибудь легкое приключение, когда тебя не смущали уступки и ты довольствовался тем, что было. Впрочем, это случалось редко, будьте покойны. Как бы там ни было, ты не принимал без разбора все, что тебе предлагали. Если предлагали.
— Не совсем, — ответил ты, стараясь уйти от этой щекотливой темы. — А ты? Занимаешься каким-нибудь спортом?
Как она могла так легко и непринужденно говорить о своей интимной жизни с кем-то, кого знала всего несколько часов, пусть даже с родственником? Ты-то уж точно не был к этому готов.
— Художественной гимнастикой, — ответила она. — Уже несколько лет.
Ты вдруг подумал о ее хрупком теле и испытал легкое беспокойство от мысли, что она могла получить травму во время тренировок. Но ты ничего не сказал, и пауза опять затянулась. Вскоре перед вашими глазами из темноты вынырнула небольшая площадка, наполовину запруженная легковушками, и ты, погрузившись в ставшее уже привычным состояние тишины и покоя, припарковал машину и выключил двигатель.
Еще секунд тридцать, наверное, вы сидели молча в полутьме, не зная, что сказать или сделать. Ты преодолел замешательство первым и вышел из «ровера». Тогда Сельваджа последовала за тобой, и вместе вы направились к дискотеке в пугающем, несколько приземистом здании квадратной формы, из недр которого вырывалась отвратительная музыка в стиле техно.
7
