В последнюю неделю ваши отношения были очень натянутыми: дни шли за днями, а ни один из вас двоих не показывал ни малейшей готовности уступить. Вы отдалились в ожидании часа, когда пришлось бы выложить карты на стол. Поцелуи были все более редкими, пока совсем не растворились, ласки стали слабее, даже слова с обеих сторон взвешивались, прежде чем быть произнесенными, что лишало их спонтанности и искренности.
Вы были как два мула на узкой дорожке, не желая уступать друг другу. Ее взгляды говорили: «Сдайся», твои отвечали: «Нет. На этот раз, моя милая, придется сдаться тебе».
Ты не мог поверить в то, что она разлюбит тебя, если ты не откажешься от соревнований, потому что не могла же она вот так запросто управлять чувством, которое питала к тебе, тем более в зависимости от твоих решений. Или все-таки могла, думал ты, зная, что она за человек? Тем не менее ты понимал, что ваши отношения в любом случае все равно претерпели бы какие-то изменения.
Что бы там ни произошло, настала твоя очередь. Ты проследовал за своими соперниками и пересек голубой порог раздевалки. Выполнив ритуальные жесты, ты почти автоматически сбросил халат и пару раз сделал круговые движения руками вперед, потом назад. На тебе был твой самый лучший костюм темно-синего цвета. Новый, только что из магазина, с надписью «Speedо» на правом боку, ты специально выбрал его для этих соревнований. Настоящая оболочка, сшитая точно по тебе, хотя в тот момент, сосредоточившись на заплыве, ты о нем вовсе не думал.
Ты поискал свою семью на трибуне справа от водных дорожек и сразу же узнал родителей, которые приветствовали тебя сцепленными руками, и Сельваджу. Несмотря ни на что, ты надеялся увидеть на ее лице поддержку и поощрение, но твои надежды разбились о холодный вызов, который ты уже привык распознавать в ее глазах. Тогда ты решил полностью сконцентрироваться на разминке, но почти сразу же прервал ее, потому что, как ни хотел ты выиграть эти соревнования, ты вдруг с удивлением понял, что какая-то часть тебя все же готова была капитулировать. «Это нелепо», — подумал ты и, стараясь избавиться от этого ужасного ощущения, спустился в теплую воду.
Неожиданно ты четко и ясно понял мотив, по которому Сельваджа так настойчиво просила тебя об этой жертве. Ты был там, скомпоновавшись перед стартом, держась за никелированную ручку, кончики пальцев ног чуть высовывались из воды, ступни крепко упирались в стенку, тело, как пружина, готово было распрямиться в нужный момент, потому что твоя одержимость была цельной и давала тебе возможность выиграть. У нее же, напротив, не осталось ничего. Если бы ты выиграл проклятый заплыв, ты попал бы на чемпионат Италии по плаванию — твоя заветная мечта. Но если бы ты попал на чемпионат, ты бы не смог уделять ей столько же времени, как прежде: вполне логическое рассуждение, которое только сейчас молнией пронеслось в твоей голове и которое с куда большей вероятностью уже давно не давало покоя Сельвадже. Она боялась, что ты бросишь ее. Это открытие переполнило тебя невыразимой грустью. Так вот, что скрывалось за ее требованием: гнев, вызов, и страх, и ранимость в глубине души! Несмотря на то что ты ясно продемонстрировал ей, что готов остаться рядом даже в трудные минуты, она, которая все еще чувствовала себя помехой, не могла не думать о том, что на этой Земле люди обычно стараются избавиться от раздражающих балластов! Так вот в чем дело! Вот оно что! Но теперь надо было успокоиться, это были не подходящие мысли для концентрации на заплыве. Твои соперники были уже на позиции, все вокруг тебя было готово к старту, и глаза Сельваджи, даже если теперь ты их не видел, следили за тобой, это ты знал наверняка, ты чувствовал на себе этот невыносимый взгляд.
Сложное чувство зарождалось у тебя в груди, отчаяние ли, тревожное ожидание, ты старался унять его, приказывая себе не поддаваться эмоциям, потому что ты был лучший из твоей группы. Ты знал, что даже самый сильный из твоих соперников не сможет догнать тебя. Ты должен был сохранять ясный и холодный ум, и все пошло бы хорошо. Двести метров на спине всегда были твоей самой сильной дистанцией, ничто не могло бы остановить тебя. Разве что только Сельваджа.
У тебя не было времени, чтобы продумать все еще раз, стартовый свисток прозвучал раскатисто по всему залу и, наполнив тебя адреналином, освободил пружину, сдерживавшую твои ноги и спину, так что погружение в воду с задержкой дыхания, благодаря правильному углу входа, было таким, каким и должно было быть, то есть молниеносным и мощным.
