Анатомия колдовства полностью

Яростные волны с рёвом обрушивались на корпус холька, так и норовя опрокинуть судно. Стонали шпангоуты, трещали доски обшивки, с трудом выдерживая натиск воды. На палубе работали почти молча, лишь изредка перекрикивались меж собой матросы, изо всех сил сражаясь со стихией.

— Плохи дела, господин чародей, — услышал Магнус сквозь вой ветра. — Сильная буря, а у берега острые скалы. Нам ни за что не войти во фьорд.

— Я бы и рад помочь, но ветер заклинать не умею, — отозвался он. — Смотрите! Вон там какой-то огонёк…

— Так и есть, мейстер Эриксон, это маяк Фьёрмгарда, — сказал капитан, вглядываясь во тьму. Луна скрывалась за тучами, и лишь вспышки молний озаряли море. — Только никто не знает, сможем ли мы до него добраться.

Магнус повернулся и отошёл к планширу. Он предпочёл бы вовсе отсидеться под палубой, но если рулевой ошибётся и корабль всё же налетит на скалы, там будет слишком опасно. Вот и приходилось терпеть непогоду.

Было холодно. Завывал непривычно влажный ветер, падали с неба хлопья снега, шумели волны. Там, откуда плыл Магнус, из пустыни один за другим шли самумы, принося тучи песка, каждую весну начинал дуть хамсин, а самый маленький дождь становился событием, которое будоражило всех. Но он был рад, что покинул ту землю.

Очередная волна упала на палубу, сбивая не успевшего схватиться за канат матроса. Магнус молча смотрел, как его уносит в море — пытаться помочь означало отправиться следом.

Лопнул один из канатов, рассыпались в ночи людские крики, а рея накренилась, едва не сломав мачту. Магнус слегка пригнулся, готовясь к чему угодно, но хольк выдерживал напор. Крепкая посудина, подумал колдун. Когда он впервые увидел его в порту, то подумал, что стоит всё же дождаться хорошей шебеки. Проблема заключалась только в том, что шебеки Джумара на Север ходили редко, а ждать он не мог.

И всё плавание стояла хорошая погода. Вот под конец море и решило отыграться.

— Держаться! — закричал капитан.

Огонёк приближался.

Застонал корпус холька, принимая новый удар стихии. Корабль закачался, поднявшись на гребень волны, рухнул вниз — и Магнус услышал треск.

Рулевой всё же ошибся. Торчащий из волн риф пропорол дно холька, как хороший таран, и в один миг корабль обрёл собственную жизнь.

Кто-то заорал и тут же смолк — Магнус увидел, как его пронзило насквозь обломком мачты. Капитан, кувыркнувшись через фальшборт, исчез в водяных брызгах. Магнус уцепился крепче, стараясь уловить момент и спрыгнуть с умирающего корабля — но тут хольк развернуло и с силой ударило о камни.

* * *

Магнусу всегда нравился холод. Даже сейчас, когда он шагал, словно восставший мертвец, по заснеженному лесу и пошатывался, пытаясь совладать с непослушным телом. Когда ледяная вода выпила из его плоти всё тепло, и лишь огонёк магии поддерживал в нём жизнь. Закончатся силы — и замёрзнет кровь, остановится сердце, погаснут глаза. Нужно добраться до тепла, уйти с холода, и всё же это было лучше, чем подыхать от жары в песках Юга.

Он сумел-таки выплыть из глубины, куда колдуна опрокинула стихия. Добрался до крутого берега — холма, который спускался в воду, точно его насыпал туда великан, создавший фьорды. И — вот уж удача так удача — там даже были люди.

Человек.

Девушка.

Магнус не стал спрашивать себя, что она делала здесь в такое время, зачем пришла на берег в шторм и почему спустилась к воде. Он просто принял её помощь и теперь шёл следом, полностью отдавшись поддержанию жизни в своём теле. У него не осталось внимания даже на то, чтобы разглядывать нежданную спасительницу. Колдун запомнил лишь имя — Рона — и больше ни на что не смотрел.

— Ты холоден, как нежить, — бросила она, помогая ему влезть на склон.

— И ты не боишься? — Магнус позволил себе улыбнуться.

— Мёртвые не разговаривают.

Разговаривают, девочка, — подумал колдун, но вслух ничего не сказал. Чего доброго, она и вправду решит, что он драугр, вернувшийся из-под косы Жнеца, чтобы убивать живых. И он останется здесь… впрочем, они уже поднялись на холм, где проходила узкая тропа, истоптанная лошадиными копытами. Уж пройти по ней труда не составит.

Тропа, как считал Магнус, должна была привести их в деревушку или хутор, но дом был один — приземистое жилище с узкими окнами, втиснувшееся меж двух огромных елей. Здесь не было ни ограды, ни двора, ни даже сарая — дом просто стоял, выходя прямо на тропу, которая упиралась в дверь и исчезала, не пытаясь обойти препятствие.

Так не бывает. Но дом все равно стоял, и девушка шла прямо к нему.

Дверь открылась тихо, без единого скрипа. Магнус шагнул в сени — и только сейчас понял, что одежда его промёрзла насквозь. Девушку это не смутило: пинком она распахнула вторую дверь и буквально втолкнула колдуна внутрь.

— Один из моряков жив! — возвестила она, перешагивая порог. — Но он очень странный.

— Я думала, погибли все, — раздался второй голос. Голос был приятным, красивым, хоть и ничуть не похожим на высокие тона южных девиц. — О, боги милостивые!