Глава 1
Я вышла из операционной и стянула с головы слишком тугую шапочку. В висках пульсировало, а на лбу протянулась розоватая полоска, повторяющая края медицинского головного убора. Восемь долгих часов в операционной напоминали о себе болезненными призывами организма — хотелось в туалет, пить и есть. Люблю свою работу. Не дает шансов прожигать впустую время. Каждая секунда идет на спасение чьей-то жизни. Сегодня также — чей-то муж и отец, Гарри Уоллис проживет еще долгую и счастливую жизнь с новым митральным клапаном. Линда молодец! Так держать!
Я прошла мимо доски объявлений, и мое внимание привлекла заметка об общем собрании в конференц-зале всех заведующих хирургическими отделениями. Черт, совсем забыла. Придется идти. В эту минуту захотелось вновь стать обычным кардиохирургом, а не заведующей сердечно-сосудистым и таракальным хирургическим отделением Университетской клиники Раш, г. Чикаго, штата Иллинойс, Соединенный штаты Америки. Общее собрание глав отделений означало для меня только одно — вести его будет шеф, Самуэль О`Фаррис. Мой Сэм. Точнее уже не мой, и это бесит.
Немного предыстории — я и Сэм вместе провели долгих два года, спасая раненных миротворцев ООН в зоне конфликта в Чаде, Африка. Я влюбилась в этого мужчину если не с первого взгляда, то со второго точно. Высокий, голубоглазый, с правильными чертами светлого лица и ежиком пшеничных волос — настоящий ирландец. Стоит только закрыть глаза, и я снова переношусь в наш полевой госпиталь, где мы творим чудеса медицины — без стерильных инструментов и в условиях нехватки обезболивающих и наркотических лекарств латаем дыры на теле наших солдат. А в редкие минуты затишья играем в бейсбол. Я, между прочим, классный питчер, а Сэм — китчер. Мы были отличной командой.
На момент нашего знакомства, у Сэма были обязательства любовного характера — перед отправкой в зону конфликта он связал себя помолвкой со своей девушкой, Сарой. Так что мне пришлось закусить губу и 24 месяца изображать из себя его лучшего друга, ну, или подругу. Теперь уже не разберешь. Я помню, как мы напивались контрабандного виски и изливали друг другу душу, сидя в походной операционной возле хирургического стола, будто это была обычная барная стойка в каком-нибудь придорожном баре «Койот».
Я видела, что Сэм неравнодушен ко мне, только дура может этого не заметить — он бросал на меня полные призыва томные взгляды, порой мне казалось, что он прожигает на мне дырки в том самом месте, где анатомически расположилась моя грудь и попа. Да, спиной я тоже ощущала его горячие взгляды. Он подавал мне руку, когда мы выпрыгивали из вертолета, приоткрывал для меня штору палатки, слишком крепко и дольше чем требуется сжимал меня в объятиях после удачной подачи мяча, несколько раз пытался поцеловать, будучи нетрезвым. В остальном он, как порядочный человек, сохранял дистанцию. Если бы тогда я могла — я бы не раздумывая вернулась в штаты, но контракт был подписан с армией, а они не привыкли менять решения и отступаться. Поэтому пришлось мне стоически переносить все муки неразделенной любви при 40 градусах в тени.
Сэм уехал первый. Его контракт закончился раньше моего на два месяца. Была прощальная вечеринка возле уже известного операционного стола, слезы расставания и его горячие ладони, сжимающие мою задницу. В тот вечер Сэм в первый и последний раз поцеловал меня. Я не двинула ему только потому, что сама была пьяна, и мне это понравилось…Да, черт бы его побрал! Сэм мастерски умеет сжимать в руках задницу. А еще он чемпион по французскому поцелую.
За неделю до окончания срока моей службы я получила от него письмо. Он сообщал, что устроился на работу шефом хирургии в Университетскую клинику в Чикаго и ему нужен заведующий кардио. А еще, что он разорвал помолвку с Сарой.
Сказать, что в тот момент я готова была взлететь — это будет слишком скупо, чтобы описать те эмоции, которые меня переполнили. Мало того, что он теперь свободен, так еще и зовет поработать с ним в одной команде. Это ли не прямое доказательство его ответных чувств? Верно. Так и есть. Точнее, я так и подумала. Вы бы тоже так подумали, правда?
Я не раздумывая ответила ему согласием, тем более, что сама уже начала задумываться о своем будущем после армии. Семьи у меня не было, как и обязательств перед работодателями. Так что я начала паковать чемоданы, заказав билет до Чикаго.
И вот, в начале сентября 2010 года я оказалась здесь. Я сняла себе небольшую квартирку на Полк-стрит, напротив парка Ливингстон Филд, чтобы не думать о времени на дорогу до работы. Больница была в паре кварталов от меня. Квартира была маленькая, но уютная — студия с просторным эркером, на втором этаже пятиэтажного здания. Окна выходили на парк, так что я была вполне довольна.
