То, о чем рассказала Калмыкова, действительно носить в себе три года было даже не сложно — страшно. И теперь многие ее поступки уже не казались мне странными. Она хотела защитить своих детей — и делала это так, как позволяли обстоятельства на тот момент.
Но это я так думала. Я, взрослая женщина, кое-что повидавшая в этой жизни, лечившая очень разных людей, окруженная врачами с очень разными судьбами. Но это оказалось, видимо, слишком для психики девятнадцатилетней девушки, хотя, как я поняла, кое о чем мать рассказывала ей раньше.
Алина вдруг вскочила и метнулась из кухни, так громко хлопнула дверью где-то в глубине квартиры, что в посудном шкафу звякнули чашки.
Инна вздрогнула:
— Извините, я сейчас… — и быстро вышла из кухни вслед за дочерью.
Невзоров невозмутимо записывал что-то, то и дело поправляя очки:
— Ничего, успокоится. Н-да… есть, чем с коллегами поделиться, конечно. Тут прямо вендетта вырисовывается. Три трупа…
— Четыре, — сказала вернувшаяся Инна и протянула Невзорову телефон. — Вот… только что пришло.
Я тоже заглянула в мобильный — там была фотография мужчины, бессильно свесившегося из салона машины в гараже.
— Угорел, что ли? — пробормотал Невзоров. — Кто это?
— Это Рустам. Я не знаю его фамилии, но именно этот человек привез в клинику Алену Суркову. То есть… словом, теперь я думаю, что на самом деле ее звали Алана Сурикова, та самая пропавшая жена депутата. И вот теперь я точно понимаю, что за всеми убийствами стоит именно Суриков, как и обещал, рассчитывается со всеми, кто причастен. У меня были сомнения… но ничего другого вспомнить я не могу, понимаете? Ничего! Только эта операция… — Инна опустилась на табуретку и закрыла руками лицо. — Если бы тогда я… хотя что… это был мой единственный шанс, понимаете? Единственный шанс! Никто ведь не знал, что все дальше пойдет как в триллере! Локтев, конечно, предупреждал, чтобы мы молчали, но… Я уехала не поэтому, мне надо было жизнь спасать и детей — от мужа…
— Так-так-так… — протянул Невзоров, откладывая телефон на край стола. — Выходит, мне надо срочно связываться с теми, кто ведет дела по убийствам хирургов и медсестры. А теперь еще и этот деятель… Да, задали вы мне работку, Инна Алексеевна.
— Простите, мне надо позвонить, — бросив взгляд на часы, сказала Калмыкова. — Мы договорились с капитаном, что я буду звонить ему каждые два часа…
Ее разговор с начальником поисковой группы ни к чему не привел — мальчика по-прежнему не обнаружили, группа уже прочесывала первый близлежащий поселок, обходила дома, но никто ребенка не видел.
Калмыкова ощутимо занервничала, но меня удивило другое — то, как она все это время, что мы были в квартире, умудрялась держать себя в руках и рассказывать что-то, зная, что где-то идут поиски ее сына.
В квартире раздался какой-то шорох, и Инна сорвалась с табуретки, бросилась в коридор:
— Алина! Алина, куда ты?!
— От тебя подальше! — раздалось в ответ, и тут же хлопнула входная дверь.
Невзоров покачал головой:
— С характером девка.
— Нет… просто избалованная, — сказала, входя в кухню, Инна. — Я старалась ее от всего ограждать, даже когда вынуждена была рассказать кое-какие вещи… смягчала, как могла… Но она отца хорошо помнит, ей ведь было одиннадцать, а Даня… — тут Калмыкова осеклась, прикрыла ладонью рот и посмотрела почему-то на меня расширившимися глазами.
— Инна Алексеевна… с вами все в порядке? — спросила я, и Калмыкова словно очнулась:
— А ведь Даня не помнит отца! Не помнит! Он мог не узнать Антона, если это действительно он приезжал в лагерь позавчера!
— Погодите, — вмешался Невзоров. — То есть ваш сын мог не узнать отца, но все равно уйти с ним назавтра?
— По статистике, — вмешалась я, — в семидесяти пяти процентах случаев дети до двенадцати лет называют знакомыми всех, кого видели два раза. Так что он вполне мог не испугаться мужчину, которого уже накануне видел.
— Но я же его просила… — простонала Калмыкова, снова хватаясь рукой за голову. — Я же всю дорогу ему объясняла…
— Такие навыки надо постоянно подкреплять, — вздохнул Невзоров, закрывая папку. — Раз во время первой встречи мужчина не показался Дане опасным, то ваши слова он просто пропустил мимо ушей. Мог уйти искать котенка или собачку — на такое ведутся практически все дети. Но если это действительно ваш муж, то прав начальник поисковой группы — мальчику пока ничего не угрожает. А позвоните ему и узнайте, показал ли он фото вашего бывшего мужа охране? Вдруг это все-таки был он?
Инна встрепенулась:
— Как я могла забыть…
— И мне, если можно, тоже покажите, — вдруг попросила я, потому что в голове у меня тоже что-то щелкнуло.
Когда Калмыкова развернула ко мне экран мобильного, я приблизила пальцами лицо изображенного на нем мужчины и через секунду могла точно сказать, что видела его на дороге, ведущей в клинику, с букетом цветов в руках. И шел он не в клинику, а из нее.
