Сходным образом Деметрий, Юлий Цезарь, Нерон, Домициан, а также Ирод Аттик предпринимали попытки прорыть для судоходства Коринфский перешеек с целью ускорить и сделать менее опасным путь из Ионийского моря в Эгейское[598], но поскольку осуществить это достаточно успешно оказалось невозможно, пелопоннесцы построили там, где возвышался храм Нептуна, стену близ Схены{524}, наподобие той, что воздвигли у нас пикты, и таким образом кратчайшим путем перерезали Истм, о чем пишут и Диодор (lib. 11 [кн. XI]), и Геродот (lib. 8 Uran. [Урания, кн. VIII]). Наши более поздние авторы называют ее Гексамилием; турок Амурат{525} впоследствии разрушил ее, а венецианцы востановили в 1453 году в течение пятнадцати дней, привлекши для этого 30 000 человек. По свидетельству Акосты{526}, кое-кто намеревался прорыть канал из Панамы в Номбр де Диосу в Америке, а французские историки Туан и Серрес{527} повествуют о предполагавшемся в царствование Генриха IV сооружении во Франции знаменитого акведука от Луары до Сены и от Роны к Луаре. Нечто подобное этому предпринималось и прежде: так, Корнелий Тацит в тринадцатой книге своих «Анналов» говорит, что император Домициан намеревался провести акведук от Арара к Мозелю, что впоследствии замышляли Карл Великий и другие[599]{528}. Немало затрат производилось в прежние времена на прорытие нового русла рек или на их углубление ради удобства перевозок (как это было осуществлено при Аврелии с Тибром с целью сделать его судоходным до самого Рима, дабы корабли с зерном из Египта могли доплывать до самого города, vadum alvei tumentis effodit, говорит Вописк{529}, et Tyburis ripas extruxit [и для этого углубить речное ложе и укрепить с обеих сторон берега]; Тиберий распорядился устранить отмели, сделать выше берега и т. п.), восстановить пришедшие в упадок гавани, что, не жалея трудов и расходов, пытался в свое время осуществить в Остии император Клавдий, а в наше время, как мне говорили, предприняли ради сохранения своего города венецианцы. Сколько всевозможных превосходных способов сделать свой край более богатым замышлялось и всемерно поощрялось в разных странах Европы, как, например, насаждение у нас растений, давно известных индейцам{530}, разведение шелковичных червей{531} и самих тутовых деревьев на равнинах Гранады, что ежегодно приносит казне испанского короля тридцать тысяч крон, не говоря уже о тех многочисленных ремеслах и ремесленниках, которые трудятся на этом поприще в королевстве Гранада, в Мурсии и вообще повсеместно в Испании[600]. Во Франции большую прибыль приносит добыча поваренной соли. Конечно, можно спорить относительно того, насколько удачны были бы попытки подобного рода у нас и есть ли основание рассчитывать на такой же успех — я имею в виду разведение шелковичных червей, виноделие, посадку сосен и прочее. Кардано призывает Эдуарда Шестого сажать оливковые деревья и совершенно убежден в том, что они привьются на нашем острове. Судоходные реки находятся у нас по большей части в полном небрежении, да и размерами своими они не слишком отличаются по причине, как мне думается, ограниченного пространства самого острова, но зато течение в них не бурное, не стремительное; в них нет ни скал и рифов, как у пенистой Роны или Луары во Франции, или Тигра в Месопотамии, или неистовой Дуэро в Испании, ни угрожающих проходящим судам порогов и водоворотов, как у Рейна и Дуная близ Шефхаузена, Лауфенбурга, Линца и Кремса{532}; ни обширных мелководий, как у Неккара в Палатинате или у Тибра в Италии; нет, спокойные и прекрасные, подобно Арару во Франции, Гебру в Македонии, Эвроту в Лаконии, они спокойно струятся, и многие из них можно было бы с успехом восстановить (я имею в виду Уай, Трент, Уз, Темзу близ Оксфорда, неудобства которых для судоходства мы в настоящее время испытываем), как это было сделано с Ли от Уэйра до Лондона. В старину епископ Этуотер{533} или, как некоторым угодно, Генрих I сделал судоходным канал от Трента до Линкольна, хотя теперь он, по свидетельству Кэмдена[601], опять пришел в упадок, и часто упоминают о якорях и других такого же рода свидетельствах, которые находили близ старого Верулама[602]; изрядного размера суда добирались прежде до Эксетера и многих других таких же мест, теперь же расположенные близ них каналы, гавани и порты стали совсем непригодны и недоступны. Мы пренебрегаем той выгодой, которую сулит доставка грузов по воде, а посему, поскольку перевозка товаров иным способом очень уж накладна, принуждены во внутренних областях этого острова сами потреблять производимое нами продовольствие и жить подобно свиньям в хлеву из-за невозможности выхода на внешний рынок.
