Поговорив с матерью, Мила продолжила уборку, полагая, что домашние хлопоты отвлекут ее от воспоминаний. Но мысли, как назло, упорно возвращались в прошлое, которое она так силилась забыть. От переживаний по несостоявшейся любви раскалывалась голова, и горели щеки. Мила проглотила таблетку, охладила лицо ледяной водой и перечла сумбурное материнское послание. Отложив письмо в сторону, она распахнула дверцы бара. Уговаривая себя воздержаться, дрожащей рукой налила в бокал вина. Спасительная влага остудила пыл, но пробудила интерес. Мила принесла из кладовой комнаты альбом и, сама не зная почему, стала перебирать потемневшие от времени фотографии. Слезы застилали глаза. Вот две семилетние девчонки с битыми коленками, скорчив рожицы, застыли в обнимку у подъезда. Вот они, взявшись за руки, степенно идут в первый класс. Позже, смущаясь, гуляют под руку в парке. «Наташка, – губы женщины невольно расползлись в кривой усмешке. – Разошлись наши стежки-дорожки, а мать так и мерит меня по тебе…»
Кадрами из ретро-фильма ожила ее бурная юность.
…Подоспевшая перемена разом взорвала тишину. Старшеклассники сломя голову носились по школьным коридорам и штурмовали очередь в буфет. Самые отчаянные курили за углом школы. Модницы, сбившись в кучку, украдкой рассматривали журнал с новинками сезона. Отличницы зубрили материал, кто-то перекладывал содержимое портфеля или жевал бутерброды. Лишь Мила, склонившись над альбомом, с упоением рисовала барышню в бальном платье, вальсирующую в паре с гусаром. Приземлившийся на ее парте самолетик из тетрадного листа невольно отвлек от работы. По бумажному крылу неровно скакали строки мальчишеской руки. Мила поискала глазами автора послания. Симпатичный паренек с замиранием сердца прислонился к дверному косяку, ловя каждое ее движение. На мгновение Миле показалось, что она слышит бешеный стук его сердца. А, может, так оно и было? Или это ее сердечко отплясывало лихую кадриль? Девочка прочла записку. «Айда в кино. Жду на прежнем месте, ровно в шесть». Звонок не позволил озвучить ответ. Мальчишка исчез за дверью. За парту к Миле подсела подруга.
– Наташка, прочитай-ка это чудо.
Та развернула записку и пробежала глазами текст.
– Какие могут быть сомнения? Иди! Генка отличный парень.
– Но я собралась на пленэр. Пошли вместе. Знаешь, как горят купола церкви на закате! Пока есть погода, не до свиданий – надо рисовать.
– Погода день ото дня будет все лучше – лето впереди. Так что иди, – настаивала соседка. – А завтра прогуляемся вдоль кладбища – за ним самая роскошная черемуха.
– Потом сбежим в карьер и на Форштадт? – съязвила Мила. – Мать снова заведется. Она еще от наших подснежников не отошла – я ведь потом неделю проболела.
– Не хочешь, можно на болото, – пожала плечами Наташа. – Но там к кустам надо идти по колено в воде. Никакой черемухи не захочется.
– Ты – прелесть! – обняла подругу Мила. – С тобой не загрустишь и не засидишься. На кой тебе черемуха, Натуля?
– Любимый мамин аромат. Летом подработаю и куплю ей такие же духи.
– Ты молодец: за мать в огонь и воду.
– Она же для меня в лепешку расшибется. Помнишь, когда мы были в школе, в магазине выбросили апельсины и давали по два кило в руки? Мама трижды отстояла, чтобы я отъелась от души.
– А нам отец два ящика подбросил – насилу одолели, а поблагодарить забыли. Ты, Натка, и дочка, и подружка – высший класс. Надо брать с тебя пример. Черемуха одобряется. Хоть и влетит мне дома с новой силой, но где наша не пропадала – веди!
Кладбищ Мила побаивалась. За черемухой отправились на болота. Как водится, промокли и в который раз простыли. Леся закатила матери Натальи очередной скандал. Та, не сдержав себя, прилюдно ударила дочь по лицу. Девочка покорно проглотила публичное унижение. Лишь Мила разрыдалась и обвинила обеих мам в чудовищной жестокости. Леся не поняла подобного протеста и закатила дочери скандал. Мила стоически выдержала объяснение. Дружба девочек закалилась и стала еще крепче.
Солнечный май радовал ранним теплом. Утопающий в облаке цветущих деревьев поселок отмечал праздник последнего звонка. Из репродуктора еще звучали трогательные школьные вальсы, педагоги и родители напутствовали выпускников, а в дальнем углу парка, по полуразрушенной беседке, метался возбужденный Генка. Нетерпеливым взглядом он сканировал сиреневую гладь аллеи. Сердце его учащенно билось не от пьянящего весеннего аромата, а от длительного отсутствия Милы. Когда вдалеке появился ее стройный силуэт, парень бросился навстречу, пряча за спиной букет нежных нарциссов. Девочка, скрывая недоумение, растерянно прижала цветы к груди.
– Что-то случилось? – уточнила она, присев на край скамейки.
– Пошли в кино, там про любовь, – робко предложил Генка.
– Так пригласил бы прямо в школе!
Парень покраснел и опустил глаза.
– Там слишком людно, а у меня серьезный разговор…
– Ну? – поторопила девочка.
– Ты мне нравишься!
– Так это не секрет! – разочаровалась его признанием Мила.
