– Прямо-таки не берут! Вон Колька с прокатного все ноги оттоптал под ее окнами.
– Он сильно зашибает, – вставила свой пятачок Настасья.
– А Володька Яровой? Чем не жених? Инженер! Только она сама ни за кого не идет! Прынца заморского ждет. А где его взять-то в наших подземельях? Там кроме угля ничегошеньки нету. Холостяков в поселке по пальцам пересчитать можно.
– И те только с бутылкой в обнимку.
Рядом с домом затормозило такси. Из машины вышел Александр в сопровождении незнакомца с цветами и подарками. Мила, толкая впереди себя коляску, бросилась им навстречу. Леся свесилась с балкона и победоносно, чтобы слышал весь двор, крикнула:
– Какая радость, сват приехал! Мама, накрывай на стол! Гриша, неси бутылку – праздник у нас!
Обескураженные говоруньи у подъезда утратили дар речи. Они не сразу сообразили, что сватьи почему-то нет. И это вскоре стало предметом новых обсуждений.
Незадолго до окончания отпуска Александр перевез семью в Ленинград. За символическую цену они сняли одну из двух комнат у полуглухой бабки Сергея, Зои Станиславовны, в коммунальной квартире. Долг платежом красен – пришла очередь Людмилы. Ситуация устраивала всех: немолодой уже блокаднице готовы были помочь круглые сутки, а она при необходимости присматривала за ребенком. Особенно радовало то, что жилье находилось в шаговой доступности от училища. Мила была на седьмом небе от счастья. Хозяйка сама готовила прекрасно, и квартирантку быстро обучила премудростям кулинарного искусства. Отец Саши воспользовался личным знакомством с начальником училища, и вскоре курсанту Реброву в порядке исключения было позволено ночевать вместе с женой и требующим особого внимания грудным ребенком. С весны и до поздней осени жильцы двух оставшихся комнат обитали на даче, так что почти полгода можно было избегать конфликтного общения, неизменно возникающего на общей кухне. С осени до весны не спасало даже заступничество Зои Станиславовны. Интеллигентная сотрудница музея даже не пыталась противостоять наскокам неуживчивой Елизаветы Карповны. Имя этой отвратительной женщины Мила запомнила на всю жизнь. Подними ее ночью, как мантру, произнесет без труда и в сорок, и в пятьдесят, и в восемьдесят лет. Но тогда, прогуливались по набережной, она ничего этого не знала и была бесконечно счастлива.
– Какой ты у меня молодец, – похвалила она мужа. – И отличник, и пробивной, и заботливый, и хозяйственный.
– А еще недавно ты в этом сомневалась, – напомнил пунцовый от гордости Саша.
– Нам надо как-то отблагодарить твоего Серегу. За помощь, за свадьбу, за комнату.
– Опоздали – он в отпуске, а потом – прямиком в часть.
– Не доучившись?
– Это почему же? У Сергея красный диплом и офицерские погоны. Он же был на выпускном курсе.
– А я думала, вы одногодки.
– Нет. Но парень он мировой, это точно.
– Какая досада! Я с ним даже не познакомилась.
– Жалеешь? – ревниво насторожился Саша.
– Сожалею, – уточнила жена.
– Познакомишься еще. Думаю, мы с ним послужим еще вместе – мне приглянулся этот гарнизон. Кстати, Серый – большой любитель рыбалки.
– Тогда давай отправим его к моим: отец ему такие места покажет! Там щуки – во! – она примерилась и показала по локоть.
– Ну, поменьше, – недоверчиво усмехнулся муж.
– Ладно, вот такие, – Мила слегка уменьшила размер. – И не спорь!
– Хорошо, передам ему письмо с приглашением. А ты своим напиши, чтобы приняли его, как родного.
– Само собой, не подкачают. Кстати, мне через полгода помогут в ясли устроиться. Пока няней. И Тему возьмут. Работа полдня и питаться можно. Так что пока не пропадем.
– А мы вообще не пропадем. Скоро не только ты будешь знать, на что способен твой муж! – хвастливо пообещал Саша.
Мила посмотрела на него с гордостью – она больше ни в чем не сомневалась. Слово держать муж умеет.
Окончательно стемнело. От стены отделилась подозрительная компания подвыпивших подростков и рванула к его джипу. Александр вовремя заметил их, завел двигатель и вырулил на проспект. Парни пробежали несколько метров, сквернословя и бросая вслед камни, но не догнали. Проехав пару кварталов, он включил мобильник. В то же мгновение раздался звонок.
– Шурик, ты в своем уме? Лучше не испытывай мое терпение! Я не могу дозвониться весь вечер, – сходу набросилась собеседница.
– Я был занят.
– А сейчас?
– Смертельно устал.
– Но мы собирались пой…
– Не склеилось, – нервно оборвал Ребров. – В другой раз.
– Другого раза может и не быть! Представь, я не шучу!
– Это было твоим решением – за язык никто не тянул, – Александр снова отключил телефон и шумно выдохнул. – Да пошли вы все!.. И ты, курица, и семейная жизнь!..
Он сунул аппарат в карман и газанул, но вдруг решительно припарковался и сделал новый вызов. Мила трубку не сняла. Молчал и домашний телефон. Злится или подшофе? Придется потревожить. К чему тянуть? Самое время расставить точки над «i». Александр прибавил скорость и помчался к дому.
– Людмила Григорьевна уехала к родителям, – вежливо сообщила консьержка.
– А вы ничего не напутали?
– Она слишком громко говорила по телефону возле такси – трудно ошибиться.
