Оглядывая зал, Софи перехватила взгляд Пола. Может, это был он? На неделе первокурсников они целовались. Софи сразу поняла – не ее тип: биохимик из общеобразовательной школы для одаренных детей в Кенте, талантливый, но неспортивный. Она инстинктивно почувствовала, что они слишком разные, хотя между ними и вспыхнула пресловутая искорка сексуального притяжения. Теперь ей подумалось: может, начало было не таким уж плохим? Остроумный, красивый парень – и о чем она думала? Ей представилась картинка иначе сложившейся жизни – ускользающий, неосязаемый мираж, все же мелькнувший на горизонте. Софи считала себя страшно умной из-за того, что выбрала Джеймса, – снобизма в ней всегда хватало. Но были ведь и другие кандидаты, и ни один из них не сел бы на скамью подсудимых в Олд-Бейли, никто не стал бы лгать под присягой, чтобы наедине признаться жене, что на самом деле он насильник, и оставить ее жить с этим знанием.
Она отпила большой глоток портвейна, согревшего горло, и отщипнула от марципановых фруктов, ощутив на языке приторную сладость. Нужно жить настоящим и гнать от себя негативные мысли.
– Не передадите ли мне портвейн? – послышалось слева от нее.
– Ах да, простите. – Софи на секунду растерялась, но тут же наполнила бокал Алекс, сидевшей справа от нее, и передала графин соседу слева.
Обладателем голоса – смуглым, добродушным, с правильными чертами лица – был Роб Филипс, старый бойфренд Алекс, ставший юристом. В последний раз Софи видела его на одной из свадеб, приуроченных к миллениуму. Уже не женат, как можно видеть по следу от кольца на его левой руке, но, насколько ей помнилось, не гей.
– Ну что… как ты держишься? – спросил Роб. В его голосе слышалась сердечность, будто он спрашивал искренне, а не просто из вежливости.
– О, прекрасно. Отлично. Хорошо все-таки побывать в альма-матер, пусть даже говядина по-веллингтонски не так вкусна, как раньше.
Роб усмехнулся, ничего не сказав.
– Я очень рада, что приехала, – продолжала Софи. – Здесь очень мило.
Она и вправду была благодарна за возможность предаться ностальгии, отдохнуть от реальности. Софи смотрела на тяжелые полотна, украшавшие стены, на портреты знаменитых выпускников колледжа и меценатов из рода Тюдоров, на добродушные, улыбающиеся лица бывших однокурсников, у которых хорошо сложилась жизнь – или им хотя бы удается справляться с испытаниями. Она дышала свободнее, чувствуя, как округлился живот. В кои-то веки она наелась, не ограничивая себя, и наконец немного расслабилась.
– Я спрашивал не про говядину, – сказал Роб.
Софи чувствовала на себе его пристальный взгляд.
– Не про нее, – согласилась Софи. Не в силах поднять глаза, она крутила десертную вилку, поворачивая ее то так, то этак в надежде, что Роб поймет намек и отвернется.
– Прости, я не хотел быть бесцеремонным. Давай лучше поговорим о погоде или отпуске. Ты в отпуск куда поедешь?
– Во Францию и в Девон, к моей матери.
– А-а, прекрасно. А куда именно?
Разговор свернул на менее опасную почву: лучшие пляжи в Саутгемптоне, плюсы отдыха в межсезонье, невообразимые пробки на крутых узких дорогах, обсаженных живыми изгородями. Вскоре ее голос стал прежним – позитивным, уверенным голосом Софи Уайтхаус, привыкшей к встречам с избирателями, на которых ей тоже приходилось бывать, к отвратительным напиткам, которые подают на конференциях, и к благотворительным ужинам. Это был шелковистый голос привилегированной дамы, не ведавшей эмоциональных (не говоря уже о финансовых или физических) потрясений, которая умеет создать непринужденную атмосферу и избегает серьезных тем. Так она могла щебетать часами, но как только ей захотелось поговорить о чем-то менее поверхностном, пусть даже о политике – не касаясь Джеймса, разумеется, – Роб пристально посмотрел на нее и сказал:
– Знаешь, если тебе когда-нибудь понадобится собеседник, я готов.
Софи окаменела. Сердце ее бешено забилось, под ложечкой похолодело. Это что, непристойное предложение?
– Я… У меня все в порядке, спасибо. – И она отодвинулась, как старая дева в романе Джейн Остин, почуяв подвох и насторожившись.
Роб улыбнулся, будто ожидал такой реакции.
– Я не имел в виду… Слушай, я, наверное, бесцеремонно лезу в чужие дела, но я знаю отличного адвоката по разводам, если вдруг тебе понадобится. – Он улыбнулся, и весь их искусственный светский разговор разом отодвинулся.
Софи взглянула на Роба в упор и увидела в его темных глазах деловитость и откровенное знание того, что сказочные браки на самом деле бывают чем угодно, кроме сказки, и условие «пока смерть не разлучит нас» уже необязательно.
– Ты себя имеешь в виду?
