-Да..., маловато ребят осталось, все за грамотой в Москву убежали, - проговорила Анчутка.- Детей совсем не хотят рожать, говорят кормить нечем... А раньше..., как грибы они нарождались, друг дружку воспитывали, а щас машины с домами с живыми стали сравнивать. Мол поначалу их, а потом ребенка. Только в таких семьях и дети не хотят рождаться, так как за погоней за своим благами, все человеческое растеряли.
-Иногда и у тебя мысль правильная,- соглашаясь с доводами гостьи, кивал головой Федот, присаживаясь за стол в ожидании завтрака. -Марфа, ты чай не забыла накормить меня, сидишь, как в гостях, а у мужа все нутро свело.
-Ой прости, с энтими гостями, все в раз из головы вылетело... Щас дорогой... Щас мигом,- спохватившись, уговаривала мужа Марфа.
Убрав со стола грязную посуду, она постелила ему на колени полотенце и подала на стол кашу гречневую с молоком.
-Чай подогреть, аль теплый будешь?
-Подогрей,- с кашей во рту промямлил Федот, - пусть органы на день разогреет.
-Тогда пойду на керосинку его поставлю.
-Ну, Федот, тебе нарождаться по новой не надо! Ишь..., как жена тебя холит, словно грудного,- не сдержавшись от увиденного, выпалила Анчутка.
-А чо меня не холить, мужик я не плохой, послушный, честный...
Марфа, не обращая внимания на новую перепалку, молча подогрев чай и намешав его с медом, она налила целебный напиток в чашку с блюдцем и поставила ее перед Федотом.
-Ань, там на улице, участковый тебя спрашивает, - прошептала хозяйка. Говорит дело какое-то ведет.
-Энто Степка чо ли?- разглядывая двор из окна, отодвинув штору, с нескрываемым удивлением, спросила Анчутка.- Не знаю какую мою провинность узрел, так как чиста перед нашим населением.
-Пошли, а то я пообещала тебя позвать, - оправдывалась Марфа.
-Я давно знал, от тюрьмы и от суммы не зарекайся! Пришла пора ответ держать,- улыбаясь, тараторил Федот,- всегда знал, как яму выроешь, сам туда и нырнешь, так чо мягкой посадки. Иди милая, иди и не сумлевайся, час твой пробил.
-Ты чо, дурак, разлыбился... Праздник по моему горю решил устроить? Так не волнуйся и на тебя компромат имеется.
-Может, хватит скалитья, а то человек- то ждет.
И схватив Анчутку за руку, Марфа вывела ее во двор.
Во дворе на скамеечке сидел Шнуров Степан Васильевич, местный молодой мужчина, высокий, худощавого телосложения, со светлыми волосами, лет двадцати пяти, в милицейской форме с погонами младшего лейтенанта, который что-то записывал в своих бумагах, разложив их на портфеле, лежащем у него на коленях.
-Ой...! Степочка, ко мне явился? Ну-ка..., дай на тебя доходягу поглядеть! Совсем забыл, как ко мне с девками на свидание бегал и все моими гостинцами их угощал. Ух шельмец ты этакий!- ущипнув за коленку "местную власть", которая от неожиданности подскочила, Анчутка не скрывая радости, подсела к нему поближе.- Ты, посмотри, как дети растут, сняв с головы Степана фуражку, она принялась его гладить по голове.
-Гражданка Гоголь, я вам не Степан, если при исполнении, а я нынче на работе, то прошу называть по форме, Степан Васильевич или товарищ милиционер,- отбирая свою фуражку и увертываясь от неуместных поглаживаний, заикаясь предупредил Шнуров.
-Ой...! Гляньте...! Как значит другой костюм нацепляют, сразу спасу нет никому,- всплеснув руками, воскликнула Анчутка, сделав испуганный вид.- Только предупреждаю... Вот здесь... Тебя никто не боится, так как все тебя видели мальцом и с голой жопкой.
-Марфа Петровна, ну скажите вы ей, я ведь при исполнении.
-А чо сказать ей милок?- присев с другой стороны, с любопытством разглядывая бумаги, спросила Марфа.
-Ну чтоб не язвила и вела себя культурно.
-Значит так... Анна, ты не хулигань, а слушайся, чо тебе товарищ милиционер скажет. Так Степ?
-О культуре позабыла,- опершись руками о коленки, подсказала Анчутка.
-Да... И культурно веди себя,- подтвердила Марфа.
-Значит так, к нам в отделение поступило сообщение...
-Энто чо в психушку...? Тепереча все сообщения мне туда приходят? Так Машка об энтом ни чо не говорила.
-Марфа Петровна, скажите допрашиваемой, чтобы имела терпение выслушать меня,- смотря вперед, еле сдерживая негодование, попросил Шнуров.
-Ага... Ладно сынок... Ань будь человеком, дослушай Степочку, а то он нервничает.
-А об терпении, опять позабыла сказать.
-И будь терпелива,- подтвердила Марфа.- Только, понимаешь сынок, она без принятия, терпеливой не будет, может, разрешишь налить ей, ежели дело сурьезное.
-Никакой самогонки, а то и вам штраф выпишу!
-Ежели бы только знать, какого легавого я в своем доме примечала, тогда и надо было его давить, чобы старших уважал, да по-людски разговаривал!
-Еще раз говорю... Я при исполнении и мне нужно допросить Гоголь Анну Григорьевну.
-Ну и спрашивай, а чо всем угрожать... Ты ее гнал, чоб штрафные выписывать... Отделение больничные вспомнил... Так я там, почитай, лет десять, как не работаю.
-Отделение милиции,- монотонно проговорил Шнуров, умело сохраняя выдержку,- а не больничные
-Ты погляди...! Чо психушка, чо милиция Степкина, одинаково нынче все называют,- пожимая плечами проговорила Анчутка.
