— Не бывать дыму без огня! Любомирович твой с Военегом за одно — брат его много берёт излишка, отчего же Олегу не замараться?! А коли грамота и есть, так правда должна на свет выйти!
— Ты сейчас не о том думаешь! А тебе самой спастись надобно! — Евгения нетерпеливо ту подгоняла, понимая, что сказанное Нежданой было от волнительной горячки. — Коли это люди Военега, они расшибутся, но его приказ выполнят. Грамоту сжечь нужно и укрыться пока не поздно.
— Почему? — Неждана не спешила. — Почему в миру такая несправедливость — одни берут что им нравится, а другим что ж? довольствоваться тем, что перепадёт?
Со двора заслышался мечный бой, рванные крики и стоны. Страх захлестнул и молодых женщин в покоях подвоеводы. Но если Неждана ещё более остервенело начала рыскать в сундуках, вороша вещи и раскидывая их в разные стороны, то Евгения, оцепенев от ужаса, не могла отвести взгляд от происходящего снаружи. В её глазах мелькали мечи и секиры, проливая кровь, веером окропляющую белые рубахи челядинок — рубили всех без разбора.
Тем временем Неждана достала из под лавки ларчик своего супруга и принялась сбивать с него замок — это выдернуло Евгению из её далёких воспоминаний. Замок не дался легко.
— Неждана, нужно бежать, — закричала Евгения, хватая подругу за плечи, дёргая ту рукава, принуждая подняться с пола.
Северская же безотрывно смотрела в глубь ларца, крышка которого была откинута. Он был полон драгоценностей. Неприятный оскал подёрнул губы Нежданы, презрительный, мерзкий. Она, разглядывая усерязи и перстни первой жены Позвизда, водила по ним дрожащей рукой, перебирая эти украшения. Здесь и нож её серебряный лежал.
Губы Нежданы сжались в тонкую ленту от досады — и по смерти своей Дара супруга своего не отпускала или же он сам не желал от той отстать. Перебирая все эти сокровища, Неждана припомнила, как Позвизд оберегал тот ларчик, даже пыль с него сам смахивал не позволяя сенным прикасаться к нему. Присмотрелась, заприметив торчащий краешек берестяного листа, и, схватив тот двумя пальцами, медленно выудила.
— Сожги её, — Евгения, схватив светильную плошку, подсабливая поднесла её к Неждане.
— Нет, — умыкнула та свою руку в сторону от огня. И каждый раз, когда Евгения хотела её схватить, она успевала отдёрнуть грамоту. — Нет уж, друженька! — сквозь зубы проговорила Неждана. — Пусть каждый своё получит! Коли супруг мой на охоте сгинет, вы все в опалу княжескую попадёте! Эта грамота должна до князя дойти!
Потеряв терпение от напористости своей подруги, Неждана толкнула ту от себя, ударив её в грудь. Отпрянув назад, и ощутив пронзительную боль, Евгения посмотрела в пустые глаза Нежданы. Уронив плошку, перевела взгляд на торчащую из своей груди маленькую рукоять всю в мелких рубинах, словно кто рассыпал по ней гроздь калины. Те поблёскивали от пламени, возгоревшегося от разлитого масла светильника.
Смертельный озноб пробежал по телу Евгении, и ощутив слабость, та осела, трепетными пальцами едва тронув серебряную рукоять.
— Что это? — устремила удивленный взгляд на совершенно хладную Неждану.
— Супруг, говоришь, — присела перед Евгенией, а та ртом воздух глотает, краска от лица схлынула, губы посерели, потеряв алый цвет. — Я с ним что вдовая живу, — Неждана злобно прошипела, перехватив рукоять, уперевшись большим пальцем в навершие. — Мужьей ласки ни разу не знала! Говорит, что по своей первой супружнице пост держит, а сам!.. Мне может только на руку будет, что его не станет вовсе. Я боярской вдовой только лишь счастье обрету. А что?.. пока молодая может и кто ещё мною оженится, — говоря всё это давила на навершие, поглубже вонзая клинок в грудь своей подруги.
— Но почему? — обидой и непониманием застелило разум Евгении. — Почему ты хочешь убить меня?..
— Ты вечно суёшь свой нос не в своё дело. И сегодня — говоришь, что о мне заботу проявляешь? Да как бы не так! Это ты за своего Олега печёшься!
— Другиня моя, что ты говоришь?! Ты мне дорога́ не меньше. Я ради тебя сюда пришла, — хватает ту слабеющими руками, размазывая свою кровь по её шёлковым рубахам.
— И чуть было всё не испортила!
С диким блеском в глазах Неждана наблюдала, как милое лицо Евгении исказилось болезненной гримасой, окрасившись разочарованием и непониманием такого поступка любезнейшей подруги. Она оттолкнула от себя умирающую женщину и подхватив ларчик, вышла в сени. Задержалась в дверном проёме.
— А знаешь, Евгения?! — обернулась к умирающей, бегло ознакомившись с содержанием грамоты. Развернулась к подруге, помахивая берестяным листом в воздухе. — Здесь нет упоминания о Олеге — ни единого слова. Позвизд- межеумок — он не вписал имени виноватого, — та злобно рассмеялась, а всполохи огня делали её лицо дьявольски безумным. — Жаль, но твоя самонадеянность тебя сгубила. Прощай, друженька, особо не серчай на меня — ты сама виновата, что пришла сюда.