Спустя столько лет, Миранда наконец нашла того, кто ей нужен — слабое преисполненное обиды сознание девочки-подростки по имени Аннет Бессмертная. Дочь Мстислава и Витторины не была сторонницей нового порядка, раз за разом находя изъяны в системе управления и слепом обожании Марен. Она, по меркам Миранды, правильно рассудила, что Смерть может принести с собой только смерть и ничего больше. И любое упоминание о Маренах в положительном ключе, вызывали у ребёнка лишь бунтарский дух противоречия. И эти сомнения дали Миранде возможность поселить ещё больше негодования. Хрупкий ребёнок с неустоявшейся психикой ничего не мог противопоставить взрослой, можно сказать многовековой Марене, а значит ее тело можно было использовать для дальнейших своих целей. Марены, как правило предпочитали захватывать слабое сознание, желательно подростка. Хотя Миранда знала, что Витторина чаще появляется в теле новорожденного. Ни одна из других Марен не желали раз за разом проходить детский беспомощный период, предпочитая захватывать подростков или слабых духом взрослых, что казалось куда проще. Но за счёт того, что Витторина как бы заново рождалась в младенце, ее сущность всегда оставалась скрыта от посторонних. Именно по этой причине большинство появлений в этом мире осталось без свидетелей и подтверждений. Миранда признавала — Седьмая отлично скрывалась от всего мира, пока не встретила Шархана. И все изменилось. Она стала лицом Академии. Она стала самой высокооплачиваемой знаменитостью. Ее любили, обожали и ненавидели. Ненавидели люто, яростно и почти также боялись. Миранда усмехнулась. Придёт ее время и она отомстит.
Тело дрогнуло. Ярость другой Смерти передавалась Вите через Косу и требовала выхода. И снова горячая рука оборотня успокаивающе коснулась ее ладони.
— Она выкарабкается?
Подозрительно знакомый голос девушки, но из-за жажды и пережитого потрясения, Витторине не удалось узнать обладателя этого голоса.
— Она сильная, — Рустем тяжело вздохнул и крепче сжал ладонь. — Боролась до последнего…и продолжает бороться.
— Ты же не бросишь ее!?
— Я всегда буду рядом.
Витторина попыталась открыть глаз. Ей хотелось встать и ещё больше пить — горло горело огнём, и этот огонь хотелось потушить. Но тело не слушалось. Хотелось кричать от собственной беспомощности. В ушах зазвенело от странного звука.
— Вита, слышишь меня? Родная, — голос Рустема бесконечно далекий, терпеливый и невероятно тёплый, как любимый зимний свитер.
Темнота сгущается и нарастает чувство непонятного тихого спокойствия. Оно растекается по телу, словно бетонируя тело изнутри и подозрительно расслабляя.
