Мир, где власть сосредоточена в руках аристократов. Мир, который неуловимо похож на мой, за одним исключением — здесь властвует Магия. Я умер в мире своём, но здесь обрёл шанс начать всё сначала. Единственный несовершеннолетний наследник Рода он Сворт, считавшийся психически нездоровым, вдруг становится нормальным, невольно запуская череду загадочных смертей и привлекая внимание тех, кого нужно было избегать всеми силами. И я не знаю, кто добьёт меня первым: Инквизиция или магический психоз, который выжжет мои мозги меньше, чем за месяц?
— И что вы можете мне сказать, господа? — безучастно поинтересовался высокий мужчина в плохо приталенном кашемировом пальто, тщательно вытирая руку, испачканную чем-то красным.
Через мгновение подброшенный вверх платок вспыхнул голубым пламенем, а до земли неторопливо долетели лишь густые хлопья пепла, половина из которого спланировала прямо на останки того, что когда-то было живым существом.
Сейчас же, глядя на то, что от него осталось, можно было задать лишь один единственный вопрос: «Что за чудовище это всё сотворило?».
Эксперт, неторопливо ковыряющийся в останках, только поморщился, глядя на это.
— Господин Крайвен, ну сколько вас можно просить так не делать? Я же ещё не закончил. Каждый раз одно и то же, — проворчал он привычно, прекрасно понимая, что его слова пролетят мимо дознавателя первого ранга.
— Свою кровь нигде оставлять нельзя, — наставительно произнёс Уильям Крайвен. — Итак, что по предварительным данным?
— Что бы здесь не произошло, я могу с уверенностью утверждать, что демонических эманаций не обнаружено. Так, что, думаю, мы не туда копаем. На останках уже заметны первичные следы разложения. Если верить моему заключению, то эти… простите — это, — он обвёл рукой помещение, — находится здесь не менее двух недель.
— Двух недель, — задумчиво пробормотал Крайвен. — Вот в этом и сложность, Лори. В этом и сложность. Что ещё?
— Могу уже сказать, что здесь останки как минимум шести человек, но все фрагменты тел, разбросанные здесь, предположительно принадлежат только этим двум странным, — пожал плечами эксперт. — Остальные тела отсюда скорее всего забрали. Но вот в чём странность, господин Крайвен. Частицы мозговых тканей одного из пропавших тел, которые только что проверил мой помощник, отличаются по свежести от вот этих, как гнилая клубника отличается от только что сорванной. Здесь уже заметны…
— Избавьте меня, пожалуйста, от ваших сравнений, Лори, — на лицо Крайвена наползла брезгливая гримаса. — Вечно аппетит испортите перед обедом.
— Вот-вот, господин дознаватель, — проворчал эксперт. — А у нас ещё обеда даже в планах нет.
— Господин Крайвен, — послышался голос из дальнего угла помещения. — Можно вас на минуту. Кажется мы кое-что нашли.
Поправив старомодный котелок, постоянно съезжающий ему на затылок, дознаватель еле слышно вздохнул, нутром чувствуя, что, похоже, его обед тоже откладывается на неопределённое время.
— Что у вас? — вздохнул он, остановившись поодаль, не заходя в зону поиска.
— У нас- это, — молодой парень в униформе сотрудника мобильной лаборатории протянул Крайвену бумажный пакет. — Взгляните. Волосы. Судя по длине — женские. Точнее сможем сказать, когда получим более точный результат.
— Ну вот можете же, — победно усмехнулся Крайвен. — Результаты мне сразу по готовности.
— Будет сделано, — кивнул парень, снова окутывая поисковым заклинанием закуток, с набросанными там деревянными ящиками. И кто их только сюда натаскал?
Крайвен ещё сам до конца не понял, на что отреагировал его глаз, но уже приседал, аккуратно подцепляя ногтем мизинца блестящий круглый предмет.
— Похоже, что я вас перехвалил, — проворчал он рассматривая находку поближе. — Говорите ничего? А это тогда что?
На паренька было жалко смотреть. Съёжившись, он пробормотал что-то похожее на извинения, поскольку знал, что Крайвен может простить абсолютно всё, кроме халатного отношения к работе.
— П-простите господин дознаватель. Ну вы же знаете, что у меня плохо с металлами. Предрасположенность такая. Я же вам не Говорящий.
— А вот плохо, что не Говорящий, глядишь бы пользы больше было, — беззлобно проворчал Крайвен, и эксперт понял, что разнос на сегодня откладывается. — Бездельники дарховы!
Найденная пуговица была довольно серьёзной уликой.
Это не какая-нибудь пуговица, которые пачками отливают для простолюдинов в тесных подвалах торгового квартала. Это была серебряная пуговица, которую мог позволить себе только какой нибудь пижон из простаков, который пытался продемонстрировать достаток. Вот только вряд ли пижон не видел, что пуговица-то женская. Не бывает на мужских таких изящных вензелей и завитушек. Не бывает
« Или детская, — внезапно пришла Крайвену неожиданная идея. — Действительно, а что если пуговица — детская?».
Подобные дела Крайвен не любил. Мутные, запутанные, непонятные. Вот только именно поэтому он и стал дознавателем первого ранга, ибо умел чётко отделять свои желания и субъективное мнение от дел служебных.
И он всегда докапывался до сути, сколько бы времени ему на это не понадобилось.
«Итак, мы имеем следующее», — размышлял он, раскуривая одну из дешёвых папиросс, которые могли курить разве что местная босота, ввиду их необычайной крепости и вони, которую источал тлеющий табак. Такой закуришь, и одежда навсегда впитает в себя это тошнотный запах.
